Я вцепилась в его плечи, ногти впились в мокрую кожу, и выгнулась навстречу, когда его руки нашли мои бёдра под водой, сжали их с такой силой, что я застонала. Вода плескалась вокруг нас, но я не замечала ничего — только его дыхание, горячее, неровное, только его тело, прижатое к моему, только этот огонь, который он разжигал каждым движением. Он оторвался от моей шеи, поймал мои губы, и поцелуй был диким — голодным, глубоким, с привкусом шампанского и соли. Я тонула в нём, чувствуя, как его пальцы скользят по моему животу, спускаются ниже, и мир сжался до точки, где он касался меня.
— Ник… — выдохнула я, когда он прижал меня к бортику бассейна, его колено раздвинуло мои ноги, и я задрожала сильнее, цепляясь за него, будто он был единственным, что держит меня на плаву.
— Хочу тебя, — прошептал он, его голос дрожал от напряжения, и я видела в его глазах что-то звериное, неудержимое. — Хочу прямо здесь, сейчас.
Я не успела ответить — он сорвал с меня верх купальника, и его губы нашли мою грудь, обжигая, всасывая, кусая так, что я вскрикнула, не сдерживаясь. Вода плеснула сильнее, когда он прижался ко мне всем телом, и я почувствовала его — твёрдого, горячего, готового взять меня без остатка. Мои руки скользнули вниз, нашли его, и он застонал, низко, гортанно, от чего у меня закружилась голова. Я дразнила его, чувствуя, как он напрягается, как его пальцы впиваются в мои бёдра, оставляя синяки, но мне было наплевать.
— Маша… чёрт… — выдохнул он, когда я сжала его сильнее, и он не выдержал. Одним движением он развернул меня, прижал к бортику спиной к себе, и я ощутила, как он входит — резко, глубоко, заполняя меня целиком. Я закричала, не сдерживая себя, и он двигался — быстро, мощно, каждый толчок выбивая из меня воздух, каждый стон срывая с моих губ. Вода билась о нас, пар смешивался с нашими дыханиями, и я растворялась в этом — в нём, в этом безумии, в этом жаре, который разрывал меня на части.
Мы закончили, тяжело дыша, прижавшись друг к другу, и он развернул меня к себе, взял моё лицо в ладони. В его глазах было что-то новое — не просто страсть, а глубина, от которой у меня перехватило дыхание. Он поднёс мне бокал шампанского, и мы выпили, глядя друг на друга.
— Маша, — сказал он тихо, ставя бокал на бортик. — Я люблю тебя.
Я замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар. Эти слова — такие простые, но такие тяжёлые — повисли в воздухе, и я не знала, что сказать. Он смотрел на меня, ожидая, и я видела в нём всё — его силу, его уязвимость, его желание быть со мной.
— Ник… — начала я, и голос дрогнул. — Я… я тоже тебя люблю.
Он улыбнулся — медленно, тепло, и притянул меня к себе, целуя так нежно, что я чуть не расплакалась. Мы стояли в воде, обнимаясь, и я знала, что это не просто ночь — это было начало чего-то большего, чего-то, от чего у меня захватывало дух.
Глава 21. Никита. Утро в спа-комплексе
«Любовь — это когда утро начинается с её смеха и не хочется, чтобы оно кончалось.»
— Эрих Мария Ремарк
Утро в спа-комплексе началось лениво. Мы с Машей проснулись поздно, за окном домика уже светило солнце, отражаясь в воде бассейна, который был прямо за стеклянной стеной. Я заказал завтрак в номер — свежие круассаны, ягоды, йогурт и кофе, от которого аромат разливался по комнате. Мы ели, сидя на кровати в халатах, и Маша рассмеялась, когда я случайно уронил клубнику на простыню, оставив красное пятно.
— Ты такой неуклюжий, когда расслаблен, — поддразнила она, слизывая сок с пальцев, и я почувствовал, как внутри снова вспыхивает желание. Она уловила мой взгляд, хитро улыбнулась, и через минуту мы уже путались в простынях, целуясь так, будто вчерашней ночи было мало.
Потом мы спустились к бассейну. Вода была тёплой, пар всё ещё поднимался над поверхностью, и мы плавали, дурачились, брызгая друг на друга, пока я не поймал её и не прижал к бортику. Она обвила меня ногами под водой, и я снова потерял голову — её мокрые волосы, её смех, её кожа под моими руками сводили с ума. Мы выбрались на шезлонги, взяли коктейли, и я смотрел, как она потягивает свой мохито, как капли воды стекают по её шее, и думал, что мог бы остаться тут с ней навсегда.
Днём мы сходили в сауну — жаркий воздух и запах кедра окончательно выветрили из тела напряжение последних недель. Маша, завёрнутая в полотенце, выглядела так, что я еле сдерживался, чтобы не сорвать его прямо там. Мне было с ней настолько хорошо, что я уже всерьёз подумывал, как смогу ездить на целый день на работу и не видеть её, — может, стоило всё отдать на аутсорс и просто закрыться с ней в квартире? Мы смеялись, болтали о всякой ерунде, и я чувствовал, как каждый её взгляд, каждое слово привязывают меня к ней ещё сильнее.