Мы вернулись в номер под вечер, и я только успел налить нам по бокалу вина, как зазвонил телефон. Яся. Я нахмурился, но ответил.
— Ни-ик, — пропела она, и её голос, мелодичный, как арфа, скользнул в ухо, мягкий и обволакивающий. — Привет, мой дорогой. Влад мне тут нашептал, что у тебя серьёзный роман. Это правда?
— Привет, Яся, — ответил я, стараясь держать тон нейтральным. — Да, правда.
Она издала лёгкий смешок, кокетливый, почти игривый.
— Ох, а мне ты ничего не сказал, — протянула она, и я представил, как она накручивает локон на палец, как делала всегда, когда хотела внимания. — Я думала, мы с тобой… ну, ты понимаешь. Насколько всё серьёзно, Ник? Расскажи мне, не томи.
— На все сто, — сказал я, глядя на Машу, которая сидела на диване и листала журнал.
— Ммм, — протянула она, и её голос стал чуть ниже, с ноткой притворной грусти. — Значит, я опоздала? А я-то мечтала, что у нас с тобой ещё будет шанс, Ник. Ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь.
— Я ничего тебе не обещал, — отрезал я, чувствуя, как её сладкий тон начинает раздражать. — Мы общались, но я был честен.
— Ой, не будь таким строгим, — хихикнула она, и я почти услышал, как она поправляет волосы. — Ты всегда был такой… прямолинейный. Может, встретимся в кафе? Выпьем кофе, поболтаем, как раньше? Я соскучилась по тебе, Ник.
— Не думаю, что это нужно, — ответил я твёрдо. — У меня всё хорошо, Яся. И тебе желаю того же.
Она замолчала, потом вздохнула — театрально, но с лёгкой обидой.
— Ну что ж, счастливо тебе, мой дорогой, — сказала она, и её голос дрогнул, как струна, которую дёрнули слишком резко. — Не забывай меня совсем, ладно?
Я отключился, покачал головой и бросил телефон на стол. Маша подняла глаза от журнала.
— Кто это был? — спросила она без тени ревности, просто с любопытством.
— Яся. Узнала от Влада про нас, решила поиграть в вопросы. Ничего важного, — ответил я.
Маша кивнула, улыбнулась и потянула меня к себе.
— Главное, что ты здесь, — сказала она, и я забыл про звонок, утонув в её тепле.
Вечером мы остались здесь, хотя собирались ехать домой. Завтра у Маши спектакль в театре, и я, конечно, буду там. Но она предупредила, что придут её родные —пара близких родственников, и это будет небольшое испытание. Надо произвести впечатление, показать, что я достоин быть рядом с ней. Я не волновался — или почти не волновался. Её родные — это часть её мира, и я хотел, чтобы они приняли меня так же, как она приняла мой. Мы легли спать рано, обнявшись, и я думал о том, как сильно она изменила мою жизнь. А уже рано утром мчали в город, подгоняя дела.
Глава 22. Маша. Спектакль и знакомство с родителями
«Дом — это не стены, а люди, которые принимают тебя такой, какая ты есть.»
— Джон Грин
Прошла неделя с тех пор, как я взяла управление рестораном в свои руки, и я чувствовала, что наконец-то начала вникать в суть дела. Теперь я разбиралась не только в накладных и поставках, но и в тонкостях — знала, как убедить повара Сергея добавить в меню новинки, как договориться с поставщиком вина, чтобы он привёз нужный нам Совиньон Блан раньше срока, и даже, как уладить мелкие конфликты между официантами, чтобы команда работала, как часы. Каждый день я училась чему-то новому: как рассчитать рентабельность блюда, как подать гостям не просто еду, а эмоцию. Соня шутила, что я скоро начну сама готовить, а Сергей как-то сказал, что у меня «нюх на хорошую кухню», и это был лучший комплимент, который я могла получить.
Вечером был мой спектакль в театре — небольшая постановка, где я впервые играла одну из главных ролей. Я волновалась, но не из-за текста или сцены — я знала всё наизусть, — а из-за того, что придут мои родные. Тётя Варя с подругой Ларисой, дядя Славик и брат Антон. И, конечно, Ник. Я хотела, чтобы он увидел меня в деле, чтобы мои родные приняли его. Когда занавес поднялся, я забыла про всё — просто жила ролью, каждым словом, каждым движением. Ресторанной работы теперь у меня было втрое больше, но я могла, при этом, подстраивать ее таким образом, чтобы не пропускать ни одной репетиции, поэтому выступала более уверенно. После финала зал аплодировал стоя, и я чувствовала, как сердце колотится от гордости.
После спектакля мы собрались в фойе. Тётя Варя, в своём неизменном цветастом платке, подошла первой, обняла меня и зашептала: