Глава 23. Маша. Претензии
«Настоящая поддержка — это когда тебя спасают не от ошибки, а от страха её совершить.»
— Харуки Мураками
Утро следующего дня обещало быть напряжённым. Сегодня в ресторане был тот самый банкет для строительной компании — сорок человек, важные гости, и я знала, что это мой первый серьёзный экзамен как управляющей. Я проснулась с лёгким холодком в груди, волнение грызло изнутри. Всё должно было пройти идеально: тартар из тунца, утиная грудка с трюфельным пюре, пара салатов, холодные закуски, мусс из горького шоколада — я сама утвердила меню, проверила каждую мелочь, от свежести продуктов до сервировки столов. Но всё равно чувствовала, что это испытание, которое я не имею права провалить.
Весь день я металась по ресторану, как на иголках. Утром ещё раз созвонилась с поставщиками, убедилась, что вино доставлено вовремя, проконтролировала, как Сергей на кухне доводит соус до совершенства. Официанты уже знали свои зоны, Соня помогла с таймингом подачи, но я всё равно проверяла и перепроверяла. К шести вечера гости начали собираться, и я вышла встречать их, стараясь держать улыбку и уверенность, хотя внутри всё дрожало.
Хозяйка банкета, женщина лет пятидесяти с властным взглядом и идеально уложенными волосами, сразу дала понять, что будет непросто. Она прошлась по залу, осмотрела столы и вдруг остановилась, ткнув пальцем в букет цветов на центральном столе.
— Это что такое? — её голос был резким, как щелчок хлыста. — Я просила белые розы, а тут какие-то лилии! Кто вообще это организовывал? Позови Никиту, я хочу говорить с ним, а не с какой-то проходимкой, которая ничего не соображает в моих вкусах!
Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она даже не посмотрела на меня, просто отмахнулась, будто я была пустым местом. Я открыла было рот, чтобы объяснить, что лилии выбрали из-за их свежести и аромата, но тут подошёл Ник. Он появился так вовремя, что я даже не успела его позвать.
— Ольга Сергеевна, добрый вечер, — сказал он спокойно, с той своей уверенной улыбкой, от которой невозможно было отвести глаз. — Вижу, что-то не так. Давайте разберёмся.
— Никита, я же ясно сказала — белые розы, — начала она, но он мягко перебил.
— С цветами действительно вышла накладка, но это моя вина, я не передал ваш заказ Маше в точности, — соврал он, даже не моргнув. — Она тут ни при чём, наоборот, сделала всё, чтобы вечер прошёл на уровне. Маша — лучшая управляющая, какую я мог найти, и я полностью ей доверяю. Если лилии вас смущают, мы сейчас же их уберём, но уверен, что остальное вам понравится. Давайте я лично прослежу, чтобы всё было по вашему вкусу.
Он говорил так ровно, так уверенно, что Ольга Сергеевна смягчилась. Она посмотрела на меня, потом на него и кивнула.
— Хорошо, Никита, доверяю твоему слову, — сказала она. — Но цветы всё-таки замените.
Ник подал знак официанту, и через пять минут лилии исчезли, а на их месте появились белые розы из запасов. Хозяйка больше не ворчала, а я стояла рядом, чувствуя, как благодарность к Нику переполняет меня. Он не просто сгладил конфликт — он поднял меня в её глазах, защитил, не уронив при этом ни своей сдержанности, ни корректности. Банкет прошёл гладко: гости ели, пили, хвалили утку и десерт, а я, наконец, выдохнула, когда последний клиент ушёл.
Когда мы остались вдвоём в кабинете, я подошла к Нику и обняла его.
— Спасибо, — сказала я тихо. — Ты меня выручил. Я думала, она меня сейчас растопчет, а ты… ты сделал так, что я не выглядела дурой. Но я поняла, что мне ещё многому учиться надо. И репутацию завоёвывать.
— Ты справилась, Маша, — ответил он, погладив меня по спине. — Это только начало. А такие, как она, всегда будут ворчать, пока не увидят, кто ты на деле. Я в тебя верю.
Вечером, когда мы приехали домой, через час Ник вдруг вывел меня во двор. Там, у подъезда, стояла машина — серебристый седан, аккуратный, с красной лентой на капоте. Я уставилась на него, не понимая.
— Это тебе, — сказал он, засунув руки в карманы и улыбнувшись. — Чтобы немного утешить после сегодняшнего. И чтобы ты больше не моталась на автобусах.
Я замерла, потом рассмеялась, качая головой.
— Ник, ты серьёзно? Это слишком для утешения! Я же не умирала там от горя.
— Не слишком, — возразил он. — Просто хочу, чтобы тебе было удобно. И чтобы ты знала, что я тобой горжусь.
Я подошла к машине, провела рукой по гладкому металлу.
— Тогда ладно, — сказала я, обернувшись к нему. — Буду учиться ездить. Дядя Славик не раз давал мне кататься на своей старой «Ниве» по просёлочным дорогам. Мне нравилось, а потом он купил «Шкоду», и моё обучение закончилось, — я улыбнулась. — Но это… что-то совсем другое.