Мы вышли из зала вместе. Я взял её под руку, чтобы хоть как-то держаться, чтобы Маша видела, что я не один, что мне не больно. Яся что-то щебетала, наклонялась ко мне, смеялась, и я отвечал на автомате, не слыша себя. Мы дошли до выхода, я открыл ей дверь, и мы шагнули на улицу — она чуть прижалась ко мне, а я вёл её к машине, не оглядываясь. Пусть Маша смотрит, пусть думает, что мне плевать. Яся напрашивалась ко мне домой, её рука скользнула по моей, но я отмахнулся. «Не сегодня», — буркнул я, и она не стала спорить.
Дома я позвонил Владу и Марку. «Приезжайте», — сказал я коротко, и через час они были у меня с тремя бутылками виски. Я был готов к чему-то типа «Мы же говорили, Ник», но, когда Марк только начал подобную фразу, я оборвал его: «Заткнись и наливай». Я хотел напиться вхлам, до черноты, до отключки, чтобы этот день, этот поцелуй, эта боль хоть на время стёрлись из головы. Первый стакан обжёг горло, второй ударил в виски, и я пил, пока мир не поплыл. Я не знал, как вывезу это дальше, но показывать ей, что я сломался, было нельзя. Пусть думает, что я в порядке. Пусть подавится этим рестораном. А я… я как-нибудь выкарабкаюсь из этого ада, даже если он поглотил меня с головой.
Глава 28. Маша. Новая квартира
«Иногда новый дом — это не стены, а попытка спрятаться от того, что внутри.»
— Харуки Мураками
К утру я окончательно погрузилась в новую реальность. Мне не стало легче, не стало лучше, но осознание пришло. Он меня не любит, и всё, что было между нами, закончилось. Нужно начинать заново. Сил на это не было, но я всё же направилась с Соней в кафе, написала заявление на увольнение, попрощалась со всеми и уехала в агентство недвижимости. Деньги я особо не копила последнее время. Много тратила на хорошую еду, когда была в магазине без Ника, чтобы ему угодить, купила кое-что из приличной одежды, которая была необходима последнее время в связи с работой, сама оплатила курсы вождения. Мне два раза пришёл перевод заработной платы с ресторана, но это скорее была формальность — если нужны были деньги, я брала из тумбочки, которую показал Ник, но не злоупотребляла. Он в основном сам за всё платил. Ну и у меня были кое-какие сбережения, лежал нетронутым расчёт с прежней работы. Я понимала, что на шикарную квартиру в центре мне, конечно, не хватит, но снять на год однушку где-то на окраине я могла.
Агент встретил меня в офисе — парень лет тридцати, с усталым взглядом и натянутой улыбкой.
— Есть вариант, прямо сейчас могу показать, — сказал он, листая папку.
Я кивнула, не вслушиваясь. Он продолжал:
— Квартира небольшая, но чистая. Двор приличный, магазин рядом, правда, район тихий, почти глушь.
Его голос звучал как фон — монотонный, бесполезный.
— Тихий — это хорошо, — бросила я, глядя в окно.
Он замялся, потом добавил:
— Ну, там ещё ремонт более-менее свежий, хозяева нормальные, не придираются. Вам подойдёт?
— Да, — отрезала я. Мне было всё равно. Ремонт, хозяева, район — слова скользили мимо, не цепляя. Главное — побыстрее что-то снять и просто побыть одной.
Мы поехали смотреть. Он болтал всю дорогу:
— Вот тут остановка, минут двадцать до центра, если что. А там дальше парк, но маленький, гулять особо негде.
Я молчала, глядя на серые дома за стеклом. В квартире он оживился:
— Смотрите, кухня новая, плита газовая, вот шкаф встроенный — удобно.
Я прошла по комнате, едва скользя взглядом. Стены голые, пол скрипит, запах чужой жизни.
— Беру, — сказала я, не дослушав его про батареи и счётчики.
Он удивился:
— Так быстро? Может, ещё подумаете?
— Нет, — голос мой был твёрд, как камень. Подумать? О чём? Это не дом мечты, а просто крыша над головой. И прямо сейчас этого достаточно.
Я забрала вещи из хостела — сумку, набитую прошлым, — и переехала. Соня позвонила, как я понимаю, сразу после работы или ещё с ресторана:
— Маш, хочешь, я приеду?
— Не надо, Соня. Я в порядке, — соврала я, глядя на пустую комнату.
— Я звонила Никите, сказала о твоём решении. Он ничего не ответил.
— Хорошо, Сонь. Спасибо тебе. Пусть как хочет.
Я повесила трубку и легла на диван. Хорошо, что плед у меня был свой, ещё с детства, тёплый и уютный, — мне его бабушка подарила. Он всегда везде кочевал со мной. С чужим одеялом было бы совсем не по себе. Без Ника. Без тепла. Только я и эта тишина. Больно, но я стою. Решение принято.