Я не выдержал. Подошёл, взял её за локоть — мягко, но решительно — и насильно усадил на стул рядом со стойкой.
— Сиди, — коротко бросил я, не давая ей возразить, и шагнул к кофемашине.
Взял управление на себя. Такой аппарат мы тестировали ещё в универе; по всему городу, казалось, похожих экспонатов уже попросту не было, но здесь он стоял. Разобрался с парой заказов: один кофе чёрный, другой с молоком — ничего сложного, хотя руки у меня самого слегка подрагивали от злости и беспокойства. Тот парень за стойкой пялился на меня с ленивым недоумением, будто не мог понять, какого чёрта я тут делаю, но явно был рад, что ему не приходится шевелиться. Я бросил взгляд на Машу. Она сидела, прикрыв глаза, и выглядела так, будто вот-вот выключится. Что с ней? Не алкоголь — запаха не было. Не наркотики — взгляд хоть и мутный, но осмысленный. Просто вымоталась до предела? Или что-то серьёзнее? Сердце колотилось, в голове крутился рой мыслей, одна тревожнее другой. Я не мог её тут оставить в таком состоянии.
Достал из кармана сотню баксов, сунул парню за стойкой.
— Заканчивай смену один, — сказал я. Он кивнул, даже не моргнув, и спрятал деньги в карман.
Потом повернулся к Маше, снова взял её за руку, уже твёрже.
— Пойдём. Я тебя отвезу домой, поговорим.
Она вдруг вырвалась, резко, с неожиданной силой. Глаза сверкнули злостью.
— Однажды я тебе уже доверилась, — выпалила она, голос дрожал, но резал, как стекло. — Больше не стану.
Мы вышли из кафетерия. Холодный воздух ударил в лицо, но я едва его заметил. Она шла рядом, медленно, будто ноги её не слушались. И всё же в её движениях, в том, как она на миг задержала взгляд на мне, мелькали проблески — словно часть её хотела остаться, побыть рядом, просто выдохнуть. Но что-то мешало, держало её на расстоянии, как невидимая стена. Я открыл было рот, чтобы заговорить, выложить всё, что крутилось в голове, но она вдруг отшатнулась, подняла руку, останавливая меня.
— Спасибо, — тихо сказала она, голос был слабым, почти бесцветным. — Теперь я смогу уйти домой.
— Давай я подвезу, я очень многое хочу тебе сказать.
— Больше здесь не появляйся, ладно? — она отвернулась и пошла прочь, а я остался стоять, глядя ей вслед, с гулом в ушах и чувством, будто только что упустил что-то важное, что и так давно ускользало из рук.
Глава 32. Маша. Встреча через время
«Иногда мы держимся за боль, потому что это всё, что у нас осталось.»
— Харуки Мураками
Я завернула за угол, подальше от этого прокуренного кафетерия, и, не теряя времени, сунула руку в сумку. Нащупала знакомую пластиковую баночку, вытряхнула на ладонь пару таблеток успокоительного и проглотила их, даже не запивая. Горло пересохло, но мне было всё равно. Лишь бы этот ком в груди, этот липкий страх и дрожь отпустили хоть ненадолго. Никита. Я не ожидала его увидеть. Не сегодня. Не вообще. После всего, что было, я думала, он растворился где-то в своей новой красивой жизни и больше не вспоминает обо мне.
После нашего расставания всё полетело под откос. Я съехала в убогую однушку на окраине, без особого ремонта и крутой техники (ну, в сравнении с его квартирой и даже квартирой тёти Вари), с вечно воющим ветром в щелях окон, но чистенькую и в уютном дворике, где старушки идейно поддерживали чистоту тротуаров и красоту клумб. Я заплатила за квартиру за год, и ещё оставалась приличная сумма, чтобы прожить минимум год, была ещё машина, поэтому за финансы я не переживала. Но нервы без него сдавали. Я не вывозила. Мне было очень обидно, что он пользовался мной и после всего того, что было, даже не нашёл в себе силы сказать, что теперь с другой. Это было несправедливо. Как теперь верить людям? Постоянно плакала, плохо спала, а потом случился срыв — такой, что подруга Соня буквально за руку потащила меня к врачу. С тех пор, уже полгода, я жила на транквилизаторах. Они притупляли всё: боль, страх, мысли. Оставляли только туман в голове и пустоту внутри. Я поняла, что пока просто не в силах ходить на репетиции, поэтому сказала в театре, что мне нужна пауза. Тем более без Гриши там стало очень пусто. Я была рада за него, но на свадьбу просто поехать не могла. У меня не было причин и сил улыбаться. Я часами наматывала круги по району, бесцельно передвигаясь по дворам или просиживая на лавке в небольшом сквере. Я не заходила в свои аккаунты, а тёте Варе сказала, что уезжаю за границу на повышение квалификации — ходить к ним в гости и делать вид, что у меня всё хорошо, не было желания, ещё меньше хотелось слушать «мы же говорили».