Я почувствовал, как внутри закипает злость, но подавил её. Они были правы — у меня не было влиятельных друзей в органах или покровителей в правительстве. Обычный парень, который построил всё своими руками, хоть и не без помощи родителей, вернее, их накоплений. Но я не собирался сдаваться. Это была просто попытка, говорил я себе. Просто пробный шар.
— Я уже сказал своё слово, — отрезал я, глядя то на одного, то на другого. — Если вам больше нечего предложить, дверь там.
Высокий со шрамом медленно кивнул, забрал конверт и поднялся. Его взгляд был холодным, как зимняя река за окном.
— Хорошо, Никита. Мы услышали. Но ты подумай ещё. У тебя есть время. Пока есть.
Они вышли, оставив за собой тяжёлую тишину. Я откинулся в кресле, чувствуя, как пульс стучит в висках. Проследить, кто их прислал, вряд ли удастся — такие типы не оставляют следов. Но я знал одно: этот ресторан — часть моего будущего. И если я хочу вернуть Машу, если хочу построить с ней что-то настоящее, я не могу позволить себе слабость. Не сейчас. Я сжал кулаки и уставился в окно, на закат, окрашивающий воду в золото… было ещё одно, можно сказать, незавершённое дело.
Где-то в этой истории был пробел, который я изначально не заметил. Те фото, которые получила Маша, где я с Ясей в её машине, её рука на моей, — слишком уж вовремя всплыли. Это не случайность, я был уверен, что Яся специально подстроила. Но всё же хотел убедиться лично, чтобы не делать тех поспешных и неправильных выводов, которые я сделал когда-то про Машу. Я набрал Ясю, голос держал ровно, без лишних эмоций:
— Привет, Ясь. Заедь ко мне в ресторан на берегу, надо поговорить.
Она ответила сразу:
— Конечно, Ник, скоро буду.
Она явилась через полчаса — уверенная, как всегда, в платье, подчёркивающем фигуру, с идеальными локонами. Помещение заполнил запах её дорогих духов — сладких, с ноткой ванили и чего-то терпкого, от чего у меня свело скулы, слишком сильный для этого момента и, в целом, для этого времени года. Она улыбнулась, голос мягкий, с лёгкой слащавостью:
— Ник, рада тебя видеть. Ты так давно не звонил, а теперь так неожиданно приглашаешь к себе, — она явно решила, что я позвал её на свидание, что после разрыва с Машей наконец готов к чему-то новому. Тактичная, как всегда, но с явным намёком.
Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри шевелится раздражение, но держал себя в руках. Никаких вспышек, только холодная ясность.
— Яся, давай без прелюдий, но честно, — начал я спокойно, глядя ей в глаза. — Это ты отправила Маше те фото? Мы с тобой в машине. Уверен, что ты. Зачем ты вообще устроила тот спектакль?
Она замялась на секунду, но быстро взяла себя в руки, наклонилась чуть ближе, голос стал ещё мягче:
— Да, Ник, это я. Но послушай, я сделала это ради тебя. Ты же сам говорил, что сомневаешься в ней, боишься, что она тебя использует. Думала, если она решит, что между нами что-то есть, то уйдёт, и мы с тобой… ну, ты понимаешь. Это было для твоей пользы.
Я слушал, и её слова складывались в голове, как пазл. Страшно было то, что она не врала, не пыталась скрывать, — она и правда верила, что это «ради меня», но это не отменяло того, что она влезла туда, куда не звали. Я откинулся на стуле, выдержал паузу.
— Яся, — сказал я, голос ровный, без надрыва, — ты решила за меня, что мне нужно. Не спросила, не уточнила, просто взяла и подстроила всё так, как тебе удобно. Это подло, и это не помощь, а манипуляция.
Она попыталась возразить, протянула руку к моей:
— Ник, я не хотела ничего плохого, я просто думала…
— Убери руку, — оборвал я, отодвигаясь. — И уйди. Прямо сейчас. Я не влепил тебе пощёчину только потому, что помню, кем ты была для меня раньше, и потому что хорошо воспитан. Но поверь, очень хочется. Ты достаточно умна, чтобы отдавать себе отчёт в том, что могла сломать не только мою жизнь, но и чью-то ещё.
Она встала, лицо напряглось, но спорить не стала.
— Как знаешь, Ник, — сказала она тихо, подхватила сумочку и вышла, оставив за собой шлейф этого тяжёлого аромата.
Я смотрел ей вслед, и в голове крутилось одно: я пытался сейчас часть вины сложить на неё, но сам был виноват не меньше — просто факт. Исправить что-то теперь будет сложно.
Глава 35. Маша. Ложь ради страха
«Страх делает нас пленниками, даже когда открыта дверь.»
— Джоди Пиколт
Я вышла со смены, еле волоча ноги. Тело ломило, голова гудела, как старый трансформатор, а в горле стоял горький привкус дешёвого кофе, который я варила весь вечер. Откуда только привычка такая взялась: запивать сто граммов противной горькой водки заварным кофе без сахара — извращение какое-то. Но это было не моё дело, моим заданием было стоять за баром, принимать заказы и разносить их. Спиртные напитки, как правило, отливал мой напарник, я же отвечала за безалкогольный ассортимент, но от этого было не менее противно наблюдать за морально разлагающейся аудиторией. На улице было уже темно, только тусклый свет фонаря выхватывал кусок асфальта перед кафетерием. Я подняла глаза и увидела: там, у обочины, стоял Никита. Он небрежно облокотился на свою машину — точь-в-точь как когда-то у театра, в нашу первую встречу. Всё было давно кончено, но, глядя на его силуэт, я впервые за долгое время почувствовала что-то похожее на защиту. Словно тень прежнего тепла коснулась меня, но тут же растворилась в холодном зимнем воздухе.