На следующий день я поехал к Алексею Петровичу. Он был неофициальным главой района — может, не по бумагам, но по влиянию точно. Я выложил ему всё: про визит тех двоих, про взрывпакет, про свои подозрения. Он слушал внимательно, хмурился, крутил в руках ручку.
— Никита, ты меня удивил, — сказал он, когда я закончил. — Я не поддерживаю беспредел, сам знаешь. Но конкретно ничего сказать не могу. Дай мне время, я выясню, откуда ноги растут.
— Спасибо, Алексей Петрович, — я кивнул, хотя внутри понимал: это слабая надежда. — Больше мне идти не к кому.
— Понимаю, — он вздохнул.
Конечно, среди клиентов были всякие шишки, но я понятия не имел, может, кто-то из них и был виновником моих проблем. Немного раздражало, что в ресторане с потеплением было всё больше частных мероприятий, и подобные инциденты могли подвергнуть жизни клиентов опасности. Эти и другие мысли роились в моей голове, и я пока не знал, как правильно нужно поступать.
Сегодня был расписан и занят весь день. Хорошо, что у Маши выходной, иначе к ней бы я не успел. Зато я поехал в центр, к Соне. Внутри было тихо — основной наплыв гостей уже прошёл, и зал готовили к закрытию. Соня стояла у стойки, проверяла что-то в планшете и подняла глаза, когда я вошёл. Удивление мелькнуло на её лице — не резкое, но заметное. Она явно не ожидала меня увидеть.
— Соня, есть минутка? — спросил я, опершись на стойку. — Знаю, что ты давно должна идти домой, но всё же.
— Для тебя всегда, Ник, — ответила она, отложив планшет. — Что-то случилось? Может, кофе? Виски?
Я выдохнул, собираясь с мыслями.
— Давай кофе.
Когда две чашки остывали за столом у окна, за который мы перебрались от бара, я начал:
— Похоже, кому-то не даёт покоя успех «Ривьеры». Пару недель назад ко мне присылали людей — предлагали продать все за хорошую цену. Кто конкретно — не знаю. Я отказался. А вчера на кухню закинули взрывпакет — мелочь, но плиты пострадали, вытяжка тоже. Пока чиним. И вот я думаю… может, зря я отказался, поступаю, как эгоист, кто знает, какие могут быть последствия?
Соня слушала внимательно, скрестив руки, её взгляд был цепким, оценивающим. Она помолчала секунду, а потом заговорила — спокойно, но с уверенностью:
— Ник, давай разберём это по порядку. Во-первых, ресторан на берегу — это не просто бизнес, это твой триумф. Ты его поднял с нуля, сделал успешным, и он приносит результат. Такие вещи не бросают из-за какого-то взрывпакета. Это давление, согласна, но оно доказывает, что ты на правильном пути — раз кто-то хочет его забрать, значит, он ценен. Продать сейчас — это как отступить, когда ты уже выиграл. Условия хорошие? Возможно. Но ты не из тех, кто уходит, когда становится жарко.
Она сделала паузу, глядя мне в глаза, и продолжила:
— Во-вторых, с профессиональной точки зрения это ошибка. Рынок сейчас жёсткий, конкуренты давят, и этот ресторан — твой актив, твоё имя. Отдашь его — потеряешь не только прибыль, но и репутацию. Люди решат, что ты сдался под нажимом, и тогда судьба и этого заведения уже будет под вопросом. Ты всегда находил решения, и сейчас найдёшь.
Я кивнул, её слова начинали складываться в голове, но сомнения ещё цеплялись. Она это заметила и добавила, чуть смягчив тон:
— И третье. Что бы ни случилось и чтобы ты себе ни надумал, не принимай решения сгоряча. Подумай тщательнее, выясни, кто за этим стоит. Ты справишься, я знаю. У тебя есть и ум, и стержень. Не отдавай своё бездумно из-за чужих игр.
Её слова были не просто поддержкой — это был чёткий, логичный анализ, без пустых обещаний. Она видела ситуацию ясно, как профессионал, и дала мне опору, которую я искал. Я выдохнул, чувствуя, как часть груза спадает.
— Ты права, — сказал я. — Продать — это как признать, что я проиграл. Не хочу этого. Просто иногда кажется, что проще всё бросить, чем тянуть. Но я разберусь.
— Вот и правильно, — она чуть улыбнулась. — Ты не из тех, кто сливается, Ник. Это твоё, и ты его удержишь. А с этими типами будь пожёстче — они на слабаках наживаются.
Разговор плавно перешёл на здешние дела.
— Как тут всё? — спросил я, имея в виду ресторан. — Скажи честно, обижаешься, что я на тебя всё сбросил?
— Идёт, — коротко ответила Соня. — Всё в порядке, я справляюсь, но если всё же ты вернёшься в дело основательно — я буду очень рада. Как с Машей?