— Маш, ты чего такая бледная? — она отступила, пропуская меня. — Что стряслось?
Я вошла, сжимая телефон в кармане, как талисман.
— Сонь, у меня есть кое-что, что может помочь Никите, но я не стала к нему ехать… он… ранен.
Она замерла, глядя на меня, как на сумасшедшую, потом выдохнула:
— Значит, в курсе? Я только вчера узнала. Не обижайся, поехала прямо к нему после банкетов. Без задних мыслей, Маш, я переживала за него. Но он не сказал, что ты в курсе, и я побоялась тебе звонить. Так что у тебя есть и где ты это взяла?
— Вчера в кафе, — я сглотнула. — Подслушала. Записала на телефон. Но он глючил, половины нет.
— Дай послушаем, — она протянула руку, и я отдала телефон. Она включила запись, слушала молча, только брови поднимались выше с каждым словом. Когда голос Ковалёва оборвался, она посмотрела на меня.
— Я не знаю, поможет ли это, Маш. Нам нужен кто-то, кто разберётся. Я позвоню Марку, он юрист, он знает, что с этим делать или кому это показать.
— Марк? — я переспросила, чувствуя, как надежда шевельнулась внутри.
— Да, друг Никиты, — она уже набирала номер. — Садись, кофе пей, уверена, ты ничего не завтракала.
Я села, взяла кружку, но аппетита не было. Соня говорила с Марком коротко, резко: «Приезжай, нужно кое-что обсудить». Через полчаса он был тут. Он поздоровался, посмотрел на меня без снисхождения, сел напротив и кивнул:
— Что у вас случилось?
Я включила запись снова, и он слушал, хмурясь, потирая подбородок. Когда она закончилась, он выдохнул:
— Это ниточка. Если Рябов жив и заговорит, возможно, удастся прижать Ковалёва. Хорошо, что не пошла с этим к Нику, один из немногих твоих адекватных поступков, — заметил он, переключив взгляд полностью на меня.
— Марк, давай без этого. Что будешь делать? — спросила Соня.
— Я свяжусь с Владом, — сказал Марк. — У него есть кореша в колонии, попробуем что-то выяснить. Маш, перешли мне запись, а у себя удали. На работу придешь как ни в чём не бывало. Смотри, чтоб не выдать себя и не подставиться, иначе Ник меня прикончит.
Я кивнула, переслала файл. Надежда была слабой, но живой. Он мог спасти Никиту. Если только успеет.
Марк ушёл, пообещав держать нас в курсе. Соня осталась со мной, варила ещё кофе, курила, молчала. Я сидела, глядя в окно, где серое утро медленно перетекало в такой же угрюмый день.
— Маш, ты как? — Соня наконец нарушила тишину, глядя на меня через дым сигареты.
— Как всегда, — я пожала плечами, голос был хриплым.
— Ты молодец, — она усмехнулась криво. — Но Никитка бы тебя за это прибил, если б узнал.
— Знаю, — я слабо улыбнулась. — Поэтому и не сказала ему.
— Как дела в ресторане? — зачем-то спросила я.
— Возможно, если бы Никита им занимался, то были бы лучше, а так — нормально, как есть, стабильно.
— В смысле? Он не занимается рестораном? — я немного удивилась. Когда он возил меня к реке, мне показалось, что он так же, как раньше, увлечён своим делом.
— Тебе показалось. С того момента, как вы… он вообще в центре не появлялся и пришёл только тогда, когда встретил твоего Гришу. И не для того, чтобы вытереть годовую пыль на своём столе и хоть что-то сделать, а чтобы спросить, где ты.
— Так он отдал ресторан под твоё управление?
— Официально не отдал. Когда ты… в общем… сделала то, что сделала, я хотела уволиться, но он дал понять, что ему плевать на всё. Он и документы подписывал из-под палки и только дома, вообще в них не заглядывая, так что ни о каких кадровых перестановках речи быть не могло. А я… не решилась, так жаль было поломать то, что он, а потом вы вместе строили, жаль распускать команду. Я каждый раз думала: ну вот ещё этот банкет, и всё, ну вот следующий, и всё. И так и не ушла.
— Значит, он всё время уделял «Ривьере» …
— Да не уделял он, Маш. Он просто по-своему переживал ваш разрыв. Я до сих пор удивляюсь, каким чудом то кафе вообще достроилось и запустилось. У меня были сомнения, что это произойдёт... Машунь, мне пора на работу, сейчас оденусь и буду двигать, тебя подвезти?
— Да, подвези. Ещё вопрос, один.
— Давай.
— Он сказал, что есть кому за ним ухаживать. Он правда не с Ясей?
— Не стану утверждать. Я не лезу в его постель. Но насчёт ухаживать — знаю, что к нему приходит медсестра, как раз вчера её застала. Просто медсестра, так что никакого криминала.
Через час Соня подвезла меня домой, а сама направилась в ресторан. Бессонная ночь дала о себе знать, поэтому, едва нащупав подушку, я отключилась.