— Ты где была, сука? — он рявкнул так, что я вжалась в ванну, прикрываясь руками. В его руке был мой телефон — мой телефон, который я оставила на столе, не подумав запаролить его после смены.
— Вить, я… на смене была, — голос дрожал, я пыталась встать, но ноги не слушались.
— На смене, да? — он шагнул ко мне, и я увидела, как экран светится — переписка с Никитой, короткие сообщения, которые я не успела удалить. Он ткнул пальцем в телефон, тыча им мне в лицо. — Это что за херня, Маш? Ты с этим уродом шашни крутишь? Шалава чёртова!
— Вить, это не то, что ты думаешь, — я вылезла из ванны, схватила полотенце, пытаясь прикрыться, но он рванулся ко мне. Его рука взлетела, и пощёчина обрушилась на меня с такой силой, что в глазах потемнело. Щека вспыхнула огнём, я отшатнулась, ударившись о раковину, и чуть не рухнула на пол.
— Не то, говоришь? — он орал, брызгая слюной, глаза горели бешенством. — Я тебе говорил, держись от него подальше! А ты опять за своё, тварь! Думаешь, я не вижу, как ты по нему сохнешь?
— Вить, перестань, — я хватала воздух, голос срывался, но он не слушал. Я бросилась в комнату, успела натянуть штаны и футболку, пока он швырял телефон об стену. Экран треснул, но я подхватила его с пола, сунула в сумку вместе с ключами — спасибо, что хоть это успела.
— Пошла вон! — он схватил меня за руку, выволок в коридор, толкнул к двери. — Устрою тебе ещё за такое, зараза, поняла? Чтоб ноги твоей тут не было, шлюха!
Дверь захлопнулась за мной с таким грохотом, что я вздрогнула. Он никогда не был таким злым. Нет, он мог ухватить за руку или даже влепить пощёчину, но без такой явной ярости. Я стояла на лестничной площадке, босая, с мокрыми волосами, в тонкой футболке. Холодный воздух врезался в кожу, как лезвие, пробирая до костей. Сумка висела на плече, телефон был со мной, но куда идти? Это было как дежавю. Только тогда, убегая от сводного брата, у меня хотя бы была обувь. Обида жгла, но слёз не было — только пустота и усталость. Мне вообще было удивительно, что мне всё равно. Всё-таки таблетки делали своё дело.
Я достала телефон. К счастью, экран пошёл паутинкой, но всё ещё реагировал на пальцы. Хотела позвонить Никите, но замерла. Опять позориться перед ним, унижаться, тем более ставить в неудобное положение, когда он в таком состоянии, да ещё после того, как я сказала ему отстать. Тем более мне не нужна была жалость. Ох… сжала телефон, выдохнула облако пара в холодный воздух и набрала Соню.
— Сонь, это я, — голос дрожал, зубы стучали. — Витька выгнал меня. Нашёл переписку с Никитой, влепил по лицу, вытолкал за дверь.
— Чёрт, Маш, — она выдохнула, я услышала, как щёлкает зажигалка. — Давай ко мне, жду. Где ты? Может, тебя забрать? Сможешь добраться?
Я с некоторым отрешением посмотрела на свои ноги и решила, что нужно вызвать такси.
— Я приеду, спасибо тебе.
Когда такси подъехало во двор Сони, я быстро заплатила водителю и выбралась наружу. Не успев сделать и пары шагов, я услышала за спиной шум мотора. Быстрый, слишком быстрый для этой тихой улицы. Машина мчалась навстречу, и я замерла, чувствуя, как сердце сжалось. Незнакомая — чёрная, блестящая, она поравнялась со мной, резко затормозила, и дверь распахнулась. Я отступила, готовая бежать, но из машины вышел он. Никита.
Глава 47. Никита. Удалось уговорить
«Любовь — это когда ты видишь её боль и берёшь её на себя, даже если сам истекаешь кровью.»
— Эльчин Сафарли
Мы с Марком и Владом всё ещё сидели в «Ривьере», перебирая последние новости. Когда телефон зазвонил, я не сразу посмотрел на экран — думал, ничего важного сегодня не случится. Звонила Соня. Неожиданно. Неужели что-то с рестораном?
— Никит, я не знаю, зачем звоню, но решила, что ты должен быть в курсе. Маша едет ко мне на такси. Что-то у них там произошло, мне кажется, она расстроена. Понимаю, что тебе не до этого, но подумала, вдруг это важно для тебя.
— Что?! — я рявкнул, вскакивая так резко, что стул заскрипел по полу. — Какого чёрта она не позвонила мне?
— Не знаю, — Соня выдохнула. — Говорит, не хочет тебя грузить. Но я подумала, тебе лучше знать.