Я решил подойти. У её столика слегка наклонился, чтобы не выглядеть слишком властно, и сказал:
— Привет, Маша. Неожиданная встреча. Не возражаешь, если я присяду?
Она подняла глаза — спокойные, но с лёгкой искрой любопытства. Помолчала секунду, будто взвешивала меня, а потом неожиданно кивнула:
— Садись, если хочешь.
Я сел, скрывая удивление. Отказалась бы — было бы проще, привычнее. Но она разрешила, и это уже выбивало из колеи. Я привык к женщинам, которые либо сразу флиртуют, либо строят из себя недотрог, а тут… ни то, ни другое. Хотелось выяснить, кто она такая и что её сюда привело.
— Не ожидал увидеть тебя здесь, — начал я, аккуратно подбирая слова.
Она чуть улыбнулась, уголком губ, и отложила меню.
— Я и не завсегдатай. Просто гуляла по центру, решила зайти. А ты, похоже, тут как дома?
Я усмехнулся, не подтверждая, но и не отрицая.
— Скажем так, я знаю, где подают хороший кофе и готовят хорошую еду. Может, поужинаем вместе? Рекомендую стейк, морской салат, грибной суп, профитроли — здесь их готовят лучше всех в городе.
— Спасибо, но я не голодна, — ответила она, мягко, но твёрдо.
— Может, тогда ещё одно латте?
— Пожалуй, это можно, — неожиданно для меня она согласилась.
Я хотел подозвать рукой официанта, но отложил эту идею — был уверен, что он назовёт меня по имени-отчеству, поэтому сам направился к бару, попросил Соню, чтобы не выдала меня ничем и сама принесла заказ, после чего вернулся за столик.
— Как вчера дошла домой? Не страшно одной возвращаться с вечерних спектаклей? — спросил я, откидываясь на спинку кресла. Хотелось проверить, насколько она вообще осознаёт, где живёт.
— Нет, — ответила она просто. — У меня есть Гриша. Друг детства. Он всегда рядом, если что. Вчера было исключение, но скорее из-за меня, я не хотела оставаться на банкет.
Она заговорила о нём с такой теплотой, с такой живой улыбкой, что я почувствовал укол. Ревность? Серьёзно? Я, Никита, который никогда не теряет контроль, вдруг напрягся из-за какого-то Гриши? Но она быстро добавила:
— Мы с ним как брат и сестра. Знаешь, из тех, кто друг друга с песочницы знает.
Я кивнул, скрывая облегчение. Просто друзья. Хорошо. Но сам факт, что меня это задело, уже раздражал. Что со мной творится?
— Почему не захотела оставаться на банкет? В театре между актёрами не дружеские отношения?
— Нет, вовсе нет, у меня много друзей… нет, скорее хороших знакомых в театре, и не только среди актёров, но утром мне нужно было на смену в кафе, хотелось выспаться.
— Ты работаешь в кафе? — уточнил я.
Сегодня она на удивление казалась разговорчивой. Рассказала, что живёт с тётей, дядей и сводным братом. Работает в кафетерии в центре — я даже не слышал такого названия, — обычном, не пафосном, не как это место. Театр для неё — хобби, но там, похоже, вся её жизнь: друзья, спектакли, разговоры до ночи. Я слушал и ловил себя на том, что оцениваю её всё больше. Скромная, да, но держится смело. Не боится смотреть в глаза, не юлит, не пытается казаться кем-то другим. Обычно девушки рядом со мной либо лебезят, либо нервничают. А она — нет.
— А ты? — вдруг спросила она, глядя прямо на меня. — Чем занимаешься, раз так уверенно себя тут ведёшь?
— Почти как ты, работаю в ресторанном бизнесе, — ответил я небрежно. — Ничего интересного. Где ты училась?
— В универе, тут, в городе, по специальности «отельно-ресторанный бизнес».
— Серьёзно? — я прищурился. — Мы, выходит, один вуз заканчивали. Только я выбрал «гостиничный и ресторанный менеджмент».
— О, круто, я тоже рассматривала эту специализацию, но попасть туда на бюджет было нереально, — она улыбнулась, и мы продолжили говорить. О театре, о городе, о каких-то мелочах. И чем дольше я её слушал, тем больше понимал: она не такая, как те, с кем я привык проводить время. Не кокетка, не охотница за статусом. Простая, но не простушка. Умная, но без высокомерия. Я пока не был готов себе признаться, но я наслаждался общением с ней.
Я привык контролировать всё — бизнес, людей, себя. С женщинами вообще проще простого: пара комплиментов, ужин, отель. Но с ней… я не мог себя вести подобным образом. Не скажу, что не хотел её, но не напором. Она сидела напротив, такая спокойная, такая настоящая, и я чувствовал, как теряю над собой контроль, но держался из последних сил. Ничего пошлого я бы ей не предложил. Не потому, что не хотел её спугнуть — хотя и это тоже. А потому, что она… другая. И я сам не понимал, что меня в ней так цепляет. Вроде бы ничего особенного.