Натали никогда раньше не слышала о связи между его лечением и безумием.
Тетя Бриджит заявляла, что видит во сне события, которые потом происходят наяву. Была ли тетушка одной из его пациенток?
Натали села на кровать, как вдруг ее пронзила другая мысль. Видения, потеря памяти…
Она встряхнула головой; это не могло быть связано. Она не помнила, чтобы проходила через медицинскую процедуру.
Не… помнила… чтобы… проходила.
Глава 21
Натали крутила в голове вопросы к маме, выписывая и переписывая их перед сном в дневник. Затем она сделала то, что, как теперь она решила, нужно было сделать сразу.
Рассказать Агнес о видениях.
Она не могла быть настолько лицемерной, чтобы выпытывать у мамы секреты, в то время как у нее есть свои секреты.
Достав самую красивую бумагу, которую она приберегала для особых случаев, она написала письмо.
Дорогая Агнес,
друг мой, надеюсь, что ты простишь меня. Я и так слишком долго это от тебя скрывала и не могу больше.
Я знаю намного больше об этих убийствах, чем ты можешь себе представить, потому что со мной происходит нечто – во всех смыслах этого слова – невообразимое.
Натали сначала писала медленно, подбирая слова. Затем дала им выплескиваться на бумагу и рассказала ей обо всем: что она на самом деле имела в виду в своей первой открытке, как провал в памяти украл воспоминание Натали о написании второго письма, визит к гипнотизеру. Она спросила, слышала ли Агнес об экспериментах доктора Энара и если да, то что знала о них. Она писала страницу за страницей. Избавление от гнета тайны освободило ее.
Обещаю объяснить подробнее и ответить на любые вопросы, когда встретимся на обед в Le Canard Curieux на следующий день после твоего возвращения в час дня. Я помню, что мы договорились на это время и день перед твоим отъездом в Байе. Они все еще в силе?
P. S. Надеюсь, ты меня пока не разлюбила, а также что понимаешь, насколько важно мне было узнать, как ты проводишь лето. Много-много раз я думала о том, что предпочла бы учиться печь пироги, или гулять по городу, или дразнить Роже вместе с тобой, или проводить день на пляже вместо все этого. Прости меня.
Закончив письмо, Натали была уже очень утомлена и почти сразу заснула. А проснулась с уверенностью и готовностью говорить с мамой. Может, наконец у нее будут ответы насчет тети Бриджит, о ней самой. Она мысленно подготовилась принять правду.
Вложила найденный вчера газетный листок в свой дневник и захватила его с собой на кухню, куда вошла с улыбкой. Мама заканчивала завтрак и не подняла на нее взгляда.
– Что ты вчера вечером делала в моей комнате?
Видимо, у мамы тоже были вопросы. Натали надеялась, что это будет один из тех случаев, когда мама забудет о своем «позже поговорим».
– Я тебе говорила. Я пошла туда за Стэнли.
– Не лги. – Мама посмотрела на нее: в глазах ее было разочарование.
Натали вспыхнула.
– Я кое-что искала, бумаги, которые папа как-то принес домой.
Мама подняла бровь, ожидая продолжения.
– То, что тебе Бриджит написала давным-давно, когда она была в доме мадам Плуфф, прямо перед тем, как… переехала.
Что бы мама ни ожидала услышать, но точно не это.
Натали спокойно заговорила:
– Кое-что меня заставило задуматься о том дне, и я вдруг вспомнила все подробности и не могла не поискать. Я боялась, что ты меня поймаешь, не знала, что делать, когда ты вошла, и почему-то испугалась и наврала. В ящике была газета, и я ее взяла. Та, где написано о вашем бракосочетании.
Она передала маме старую газету.
– Не надо было там шнырять, – сказала мама, нахмурившись. – К тому же можно было просто спросить меня об этих бумагах.
Мама была права. Можно было спросить и нужно было спросить ее о бумагах. Но эти видения, это любопытство все прокляли, заставили Натали громоздить одну ложь на другую. Это началось с уклонения от вопросов месье Ганьона с того самого судьбоносного дня с Одетт. Скрывать от мамы и скрывать еще больше от Агнес. Даже в ссоре с Симоной, которая знала почти все, ей пришлось удержаться и не рассказать ничего об угрозе Темного художника. И не было ли то, что она выбросила сосуд с кровью, также ложью, даже если только по отношению к себе самой?
– Мне жаль. – Натали поймала мамин взгляд и села за стол. – Так… что насчет бумаг тети Бриджит?