Что это было? Янкович был уверен, что видел какое-то движение, совсем рядом с восточной стороной монастырской часовни. Замерев на снегу, едва дыша, он наблюдал за темным пятном, движущимся в темноте. Его силуэт проявился на фоне голой стены, тускло освещенной сияющим небом… но лишь на мгновение.
Янкович пытался осмыслить увиденное. Существо было… кошмарно чуждым, ужасающим, в каком-то жилете или жилете, нагруженном оборудованием, с чем-то вроде очков или камеры на лице. К первой присоединилась вторая тень. Они двигались так скрытно, так бесшумно, что Янкович постоянно терял их из виду. Ему хотелось бежать, но он подавлял порыв, зная, что если он хоть немного пошевелится, они его заметят.
Русский спецназ? Единственными русскими в Югославии, помимо бригады ООН, присутствовавшей исключительно в декоративных целях, были советники, тайно помогавшие ЮНА. Значит, американцы?
Всё, что ему рассказывали об американцах, говорило о том, что они трусы, боящиеся сражаться, не скрываясь за ширмой своих почти магических технологий. Начальство Янковича почти ежедневно предупреждало об опасности американских авиаударов, внушая им необходимость захватывать живыми всех сбитых пилотов. Но что касается наземных войск? Это казалось невозможным.
Но, лёжа в снегу и наблюдая за двумя тенями, бродящими по территории за монастырём, Янкович убедился, что это, должно быть, американцы, возможно, даже их легендарное подразделение «Дельта». У них было столько дорогостоящего оборудования — персональные рации, приборы ночного видения, пистолеты-пулеметы с глушителем — что это, должно быть, американцы, ведь только американцы могли позволить себе такую роскошную, высокотехнологичную технику.
Были ли в их снаряжении инфракрасные очки? Могли ли они увидеть его под снежным покровом? Янкович работал с российским ИК-оборудованием и знал, что тепло его тела, должно быть, светилось так же ярко, как костёр на холодной земле. Даже оптика, улавливающая свет звёзд, позволяла видеть в инфракрасном диапазоне. Если они его увидели…
Но нет, тени двигались в десяти метрах от его укрытия, не подавая виду, что видели его. Тени бесшумно прошли мимо, обогнули западную часть монастыря и исчезли.
Тем не менее, Янковичу потребовалось несколько минут, прежде чем он смог заставить дрожащие ноги удержаться на ногах. Он не решился выйти на дорогу, ведь там могли быть засады для других захватчиков. Вместо этого он начал подниматься на гору за монастырём. Дорога шла под уклон по склону горы, метров на пятьсот вверх, а оттуда до местного ополчения оставалось ещё три километра.
Там была рация, и он мог позвать на помощь. Это определённо была работа для ЮНА, и им придётся действовать быстро, чтобы поймать этих высокотехнологичных призраков, прежде чем они успеют сбежать.
02:52 Монастырь Святой Анастасии, Южная Босния
Мэджик и Профессор появились через несколько минут, бесшумно материализовавшись из темноты, словно призраки. «Никаких следов этого бегуна, лейтенант», — сказал Мэджик. «Должно быть, он решил, что пора убираться из Доджа».
«Чёрт, этот сукин сын и ноги земли не коснётся, как уже на болгарской границе упёрся», — сказал Док, подходя к Мёрдоку сзади. «Шкипер? Наш друг-шпион в порядке. Я дал ему таблетку фенобарбитала, чтобы он хоть как-то успокоился».
«Хорошо, док. Присмотри за женщинами, ладно?»
Разрисованное лицо Дока расплылось в широкой улыбке. «С удовольствием, шкипер».
«Прекрати нести чушь, Док. Они только что прошли через ад, и им от тебя ничего не нужно».
Улыбка исчезла. «Есть, сэр».
Чёрт, он не хотел срываться на Дока. У парня была дурная репутация среди девушек на свободе, но на службе он всегда был исключительно профессионален, если не считать его порой своеобразного чувства юмора. Последствия перестрелки и тот факт, что одному из него удалось сбежать, держали Мёрдока на нервах. Он поспешил туда, где Мак сидел на земле рядом с сотрудником ЦРУ. Присев рядом с ним, Мёрдок попытался ободряюще улыбнуться, но, как он прекрасно понимал, эта улыбка не могла быть особенно ободряющей из-за камуфляжной раскраски на лице. «Ты цыганка?»