Я от всей души его поблагодарил, ведь сейчас это мой единственный выход, а Ваня посмеялся и сказал, что я меняюсь на глазах. Не знаю, что он там имел ввиду, но на прощание парень все же сказал, коли никакого выхода не будет, придется делать операцию, которая может сказаться негативно на моем здоровье.
— Чтобы не умирать раньше времени, сходи поешь хотя бы, — усмехнулся он, а мне вот было не до смеха. Не было у меня аппетита, хотя чувствовал, что желудок скрутился как трубочка.
Целый день сидел как на иголках. На парах пытался спать, чтобы не отвлекать всех своим кашлем. Попытался сходить в столовую и поесть. Кусок в горло не лез.
А Ванька пропал на несколько дней. Не в прямом смысле, просто от него не было никаких новостей, а мне не хотелось его подгонять. Теперь я вижу что имел ввиду Демидов. Я правда меняюсь. Не знаю к лучшему ли это, но так казалось гораздо спокойнее.
Все эти дни пытался жить, как и до этого. Кашель вошел в привычку, боль стала не такой большой, я научился терпеть. В футбол не играл, даже не явился, а на следующий день объяснил тренеру что лечусь. Получил от него нагоняй, но видел, что волнуется за меня. Все-таки важный игрок команды. А еще поймал себя на мысли, что когда пытаюсь уснуть на парах, пялюсь почему-то на Риту. Без нее мне стало скучно и таким образом я хотел выбесить ее, но она и вовсе не смотрела в мою сторону. Безусловно, я пытался поговорить, но меня тупо игнорили.
Как-то после пар все же выловил ее у выхода и попросил меня выслушать. Девушка сообщила подругам, что скоро вернеться и отошла со мной в сторону.
— Говори, — уставилась она на меня. Хотел начать разговор, но кашель вновь вырвался наружу.
— Да, — откашлялся и пытался связать два слова. — Извини за тот… — не договорил, опять зазвенел телефон, теперь уже мой. Звонил Ваня, так что я не мог не ответить. — Да, — понуро ответил я и посмотрел на Риту. Та наблюдала за мной и ожидала каких-то действий, сложив руки на груди.
— Яр, сейчас же приходи ко мне в корпус. Нужно рассказать тебе кое-что очень важное. Это по поводу твоей болезни.
— А можно немного позже?
— Нет, это не терпит отлагательств! — грозно сказал Демидов и бросил трубку.
— Извини, давай в следующий раз? Мне просто очень срочно нужно бежать, — сказал я Рите.
— Ну беги, — ничуть не изменилась в лице. Иногда меня это действительно бесило. Из-за этого я не мог прочитать ее эмоции.
Пришел в указанное Ваней место, в какой-то ботанический сад, похожий скорее на теплицу, только из стекла. Хоть я и не сосбо люблю растения, особенно после этого цикламена, но должен признать, что было довольно красиво. Демидов стоял около белого стола и разговаривал с какой-то женщиной, которая сидела за этим самым столом. На нем были разбросаны всякие исписанные листы и куча книг.
— Эм, здравствуйте, — поздоровался я с незнакомой женщиной.
— Здравствуй. А ты выглядишь здоровее, чем я предполагала.
— Эм, думаю, что это хорошо, — слабо улыбнулся, но тут же поймал приступ кашля.
— Конечно хорошо. Значит еще не все потеряно.
— Яр, знакомься, это мой наставник по фитологии Ульяна Рамзесовна, а это Ярослав, мой друг и друг нашей семьи, — уважительно представил нас Иван. Женщине было лет под сорок, если не меньше и выглядела она довольно статно.
— Что же, перейдем к делу, — сказала она и открыла записную блокнот, что дал ей Ваня. — Ярослав, перед тем как ввести тебя в курс дела, мы должны сказать тебе, что тянуть не стоит. Это может оказаться очень опасно. Сейчас твоя жизнь находится под угрозой.
— Чего? — не выдержал я и вновь закашлял. На этот раз дольше обычного. Ульяна Рамзесовна протянула мне руку и я положил туда цветок цикламена. Она рассмотрела его поближе. Затем встала и подошла ко мне. Рассмотрев мое лицо, повертела им в разные стороны и выдала вердикт.
— Только в единичных случаях цикламен бывает ядовит. На тебя он уже произвел аллергическую реакцию, не знаю, что может случиться дальше. Твой организм явно не выдержит. Со зрением как? — она открыла мой глаз пошире, пытаясь там что-то разглядеть.
— Эм, да вроде пока не жаловался, — медленно проговорил я, пытаясь сдержать кашель, но не удавалось и пришлось отвлечь Ванькину наставницу.