— Это уже хорошо. Иван, — обратилась она к другу.
— Да? — парень сразу встал по стойке смирно.
— Объясни своему другу, о чем мы вчера с тобой разговаривали. А если он согласиться, я могу прямо сейчас договориться с Павлом Адольфовичем и он устроит все как можно скорее, — сказала Ульяна Рамзесовна и отошла в другой конец небольшого сада, видимо, чтобы мы смогли поговорить.
— Мне уже стоит бояться? — настороженно спросил я и сел на свободный стул. Не мог просто больше стоять, в сон клонило, а при его преподавательнице не мог просто.
— В любой ситуации не стоит паниковать, — уверенно сказал Ваня, а затем сел напротив меня и внимательно взглянул в глаза. — В общем, если кратко, избавляя от тебя всяких научных подробностей, я поговорил с дядей и он сказал, что ситуация довольна необычная, можно сказать почти уникальная. Он не понимал, что делать, но Ульяна Рамзесовна сказала, что уже встречала такой случай. Ее знакомая пару лет назад тоже заболела ханахаки. Причина ее неразделенный любви был молодой человек, который любил ландыши и именно ими и кашляла Милана. Ландыши ядовиты и если проникнуть в организм человека в больших количествах может вызывать боль во рту, тошноту, рвоту, судороги и диарею. И как ты понимаешь, они уже росли внутри нее. Но что важнее, токсины, содержащиеся в ландыше, замедляют биение сердца и вызывают аритмию. А у Миланы были проблемы с сердцем.
— И что с ней случилось? — настороженно, спросил я.
— Если бы не выявили причину и не остановили ее, все бы сложилось очень плачевно. В случае с ней медлить было нельзя и ей тут же сделали операцию. Все обошлось более менее хорошо, но теперь ее жизнь висит на волоске. Зато они все разъяснили с тем молодым человеком и теперь у них все прекрасно, но случилось это уже год спустя, а если бы она ждала так долго, не дождалась бы.
— А что же делать мне?
— В твоем случае все немного проще. Цикламен сам по себе не особо опасен, но цветки, что ты выкашливаешь, — он забрал у меня из рук один бутончик и разглядел его. — Они довольно вялые, будто умирают. Твой организм не может с ними бороться. Отсюда и берется бессонница, головная боль, усталость, одышка. А сыпь это проявление аллергической реакции. Но если все продолжиться в том же духе это может привести к химическому ожогу слизистой оболочки или отеку лица. И действовать надо быстрее, иначе скоро они совсем не позволят воздуху поступать в твой организм.
Мы оба молчали. Я, потому что у меня не было слов, Ваня по той же причине.
— Ну, это что относиться к биологической части. Перейдем к… теоретической. Как ты уже знаешь, ханахаки проявляется в случае неразделенной любви. А цветы, что откашливает больной, это цветы его любимого человека.
— Это я понял, но до сих пор не могу врубиться. У нас с Жанной все прекрасно, а про цикламены она и не слышала. Тогда какого черта это происходит?
— Может дело не в ней? — вдруг спросил Ваня. — Подумай, вы уже довольно давно вместе. Возможно вам, или тебе, просто надоело, но ты еще продолжаешь поддерживать иллюзию хороших отношений?
— Так. Кто здесь психолог, я или ты? — оживленно спросил я, но сразу же поник.
— Честно, психолог из тебя не очень.
— Ладно, я подумаю над тем что ты сказал. Но что имела ввиду Ульяна Рамзесовна, когда уходила?
— А, ну это, — улыбка с лица Вани пропала и он посмотрел в ту сторону, куда ушла его наставница. — В самом крайнем случае придется делать операцию. Теперь, когда она знает об этом, не оставит тебя просто так. Но если ты хочешь, можно сделать ее прямо сейчас. Тебе это ничего не будет стоить, кроме… возможных осложнений. Так как твое тело уже на ранней стадии начало реагировать, большая вероятность, что и сердце может не выдержать при операции. Но чем раньше ее сделать, тем больше шанс на успех.
Как же все сложно! Что это за махинации такие? Почему нельзя просто жить всем мирно и спокойно? Мне кажется, что я не выдержу и для меня появиться и третий вариант, но это я уже совсем с ума схожу.
— Извини, — вдруг сказал Ваня и прикоснулся к моему плечу рукой. — Я твой друг не должен был говорить тебе такие вещи так спокойно, а…
— Ты все правильно сделал, так врачи и поступают, — на плечо Демидова падает тяжелая рука Ульяны Рамзесовны. Он аж на стуле подпрыгнул. — Ты должен быть хладнокровен и не вестись на поводу у чувств.
Короче, хватит на меня сегодня потрясений. Мне стоит прислушаться к Ульяне Рамзесовне и не вестись на поводу у чувств. А то размяк тут! Ну-ка, соберись, тряпка!