Бернар заметил под ногами металлический пол: заинтересовался и топнул по нему, проверяя прочность.
Внезапно пол разъехался и все трое рухнули в темноту.
Эльза очнулась от чудовищной боли. Последнее, что помнила – падение и хруст костей. Она приземлилась на Дитера – это смягчило удар. По ощущениям, все тело было в ушибах. Предплечье, кажется, сломано... С трудом подняв голову, Эльза поморщилась: увидела себя распластанной на конвейерной ленте в ярко освещенном цеху. Вокруг тыквы, тыквы, тыквы, мука, масло, шоколад… «Кухня!» – догадалась Эльза. Какое счастье: здесь ее наверняка спасут! Придавленная стальными держателями, она едва дышала. Но кто ее сюда положил? И зачем?
Попытки освободиться ни к чему не привели.
«Помогите!» – хрипела Эльза из последних сил. Однако слабый крик ее тонул в шуме паровых двигателей и работающих механизмов.
«Тыквенный пирог четыре раза! – звенел где-то под потолком высокий механический голос. – Тыквенный пирог два раза! Тыквенное рагу один раз!»
Соседний конвейер, заваленный тыквами, работал без остановки: отвозил плоды в противоположную часть цеха к огромному столу, утыканному механическими «руками». Точными движениями механизмы чистили и мелко рубили тыквы. Добавляли специи, высыпали смесь в уже приготовленные формы с тестом и совали в печь.
«Где повара? – удивлялась Эльза. – Неужели и здесь все механизировано?»
«Горячий шоколад четыре раза! Кофе со сливками шесть раз!»
Теперь откликнулся большой металлический цилиндр. Внутри него что-то щелкнуло, хлюпнуло, зашумело, словно бы сто кухарок одновременно заработали венчиками. Наконец из цилиндра выехали парящие чашки и по ленте отправились к узенькому окошку со шторкой.
По цеху плыл кофейно-шоколадный аромат, а Эльза размышляла о том, как добраться к окошку – там наверняка выход в зал.
«Помогите!» – в который раз взмолилась она.
«Потроха по-хэллоуински два раза!» – зазвенел голос и конвейер, к которому была прикована Эльза, тронулся.
«Стойте! – долетел до нее рев Бернара. Судя по всему, он меньше всех пострадал при падении, ему хватало сил на мощный крик. – Освободите нас!»
Эльза выгнулась через боль и разглядела далеко впереди себя на ленте конвейера таких же прикованных Дитера и Бернара. Дитер не двигался. Из его размозженного черепа струилась кровь. Бернар ерзал под путами, но, как и Эльза, не мог освободиться. Конвейер выгрузил Дитера на огромный стол и несколько пар бесстрастных механических «рук» вонзили в него ножи. Вспоров грудь прямо через одежду, достали еще бьющееся сердце, вырезали печень, почки, легкие. Из черепа извлекли мозг. Отнесли внутренности на другой стол. Покрошили в фарш, посолили, выложили на противень…
«Потроха по-хэллоуински», – догадалась потрясенная зрелищем Эльза. Ее стошнило.
Искромсанное тело Дитера механизм бросил в печь, гигантскую и, как показалось Эльзе, всепожирающую.
«Освободите меня!!! – вопил Бернар, глядя на то, как разделывали подельника. – Я живой!!! Вы ответите за это!!!»
Закончив с Дитером, «руки» принялись за Бернара. По мере приближения к столу, Бернар перебрал все возможные угрозы и перешел к подкупу неизвестных ему похитителей. Он ревел диким кабаном, обещал заплатить огромные деньги, вырывался, бился головой о стальную ленту конвейера и затих лишь под ударами ножей.
«Потроха по-хэллоуински два раза» – пронеслось в уме Эльзы, и она зажмурилась, не в силах вынести творящийся ужас. Она дрожала, ее зубы стучали, то и дело прокусывая язык. Сейчас кто-то из гостей закажет потроха и ей конец! Что за безумный гений создал «Спелую тыкву» со всеми ее механизмами, ловушками и блюдом из человечины?!
Эльза потеряла счет времени. Ловила звуки механического голоса и шептала: «Только не потроха, только не потроха».
«Тыквенный пирог один раз!»
«Кофе со сливками три раза!»
«Тыквенный пирог два раза!»
«Горячий шоколад один раз!»
Внезапно в кухонной печи ухнуло. Конвейеры остановились, механические «руки» замерли на взмахе. Даже паровые двигатели перестали работать. Лампы потускнели, погрузив страшный цех в не менее страшный сумрак, и повисла настолько густая тишина, что у Эльзы зазвенело в ушах.
Печь распахнулась. Пламя исторгло металлический короб размером в два платяных шкафа: его раскаленные стенки, казалось, дышали. Высекая искры, короб проехал через цех и уперся в запертые ворота. Те раздвинулись. Короб поехал дальше.
Глядя на него Эльза обомлела. Это же паровой швейный станок! Откуда он здесь?!