Миссис Лэндон подняла на него остекленевшие глаза и погладила его по руке.
– Янни, признак настоящего актера – приверженность своему ремеслу, даже если лишился всего. Это верный показатель силы и драйва, и поверь, оба качества тебе пригодятся, чтоб чего–то добиться в этой индустрии.
– В «Пол» я вернуться не могу, – проговорил он. Потом вновь пожал плечами. – Если он в курсе, что я учусь там.
– Я ему не сообщал, – категорично заявил я. – Я вообще ничего ему не сообщал. На самом деле, когда возникло ощущение, что он не тот, кем кажется, я сказал ему, что ты работаешь в книжном. Мы ходили туда проверить, появится ли он.
– Появился?
Мы с Эндрю одновременно кивнули.
– Да.
Янни осознанно кивнул, и его глаза снова наполнились слезами.
– Он никогда не остановится.
– Ты сообщал в полицию? – спросил Эндрю.
– Да. Я подал на судебный запрет, но он ничего не значит.
Что ж, логично.
– Так вот почему он обратился ко мне, а не в полицию или детективное агентство.
Янни поставил нетронутый кофе обратно на поднос и откинулся на спинку дивана. Какое–то время все молчали. Тишину нарушила миссис Лэндон.
– Янни, когда ты ел в последний раз?
Он покачал головой и попытался вспомнить. Такого ответа было достаточно. Отец Эндрю поднялся.
– Пойду, посмотрю, что можно найти, – произнес он, направляясь в сторону кухни.
Мгновение спустя Янни покачал головой и изумленно засмеялся. Он посмотрел на миссис Лэндон и потер лицо дрожащими руками.
– Просто нереально. Не верится, что я сижу рядом с вами, а Алан Лэндон только что предложил мне поесть. Без понятия, чем я такое заслужил. Или где–то спрятана камера шоу «Подстава»?
Эндрю фыркнул.
– Никаких камер. Они всего лишь мои родители. Спэнсер говорил, тебе требуется помощь. Я помог.
Миссис Лэндон ласково улыбнулась Эндрю. И опустила ладонь на руку Янни.
– Янни, хочу тебе кое–что сказать. Я пережила то же, что и ты. Случилось это задолго до того, как я встретила Алана. Вообще–то именно Алан помог мне бросить первого мужа.
Янни уставился на нее.
Она улыбнулась.
– Мне знакомы страх и безнадежность, которые ты чувствуешь. Истощение, которое ощущаешь всем своим нутром. Я ощущала то же самое. Ты справишься, если позволишь тебе помочь.
Он вновь расплакался тихими душераздирающими слезами.
Миссис Лэндон продолжила:
– Я состою в совете директоров фонда «Акация» – центре для мужчин и женщин, переживших подобные ситуации. Мы помогаем людям вникнуть в их законные права. Помогаем с полицейскими разбирательствами. Помогаем вновь встать на ноги, найти жилье и место работы.
Мистер Лэндон вернулся с чем–то вкусно пахнущим.
– Что осталось, – сказал он, поставив поднос. Вряд ли Янни в последнее время нормально питался. Блюдо было похоже на фахито с говядиной, рисом и овощами, а на краешке тарелки лежал кусочек хлеба. Янни заглотил все почти за один присест. Закончив, вновь откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. – Идем, – вставая, позвал мистер Лэндон, и дождался, пока Янни тоже поднимется. – Можешь поспать в гостевой, а за завтраком решим, что делать.
Янни взял рюкзак и послушно вышел за мистером Лэндоном. А мы втроем молча смотрели им в след.
Миссис Лэндон глянула на меня, и я произнес:
– Спасибо.
– Вы все сделали правильно, – обратилась она к нам обоим. – Завтра мы разберемся с дальнейшими действиями. – Она долго вглядывалась в Эндрю. Наверно, из–за того, что он все еще держал меня за руку. Не знаю. Но мне показалось, что она хотела остаться с ним наедине.
– Отнесу подносы на кухню, – сказал я, собирая чашки и тарелки и, наконец–то, покинул их.
Я поставил посуду в раковину и сполоснул. А затем решил послать все к черту, наполнил раковину горячей водой и моющим средством и вымыл все как следует. После протер. Поводов задерживаться в кухне больше не осталось, но возле двери я тормознул. Беседа шла обо мне.
Говорила миссис Лэндон:
– … ты не упоминал его татуировки. – Сердце рухнуло в пятки.
– Не просто татуировки, – поправил Эндрю. – А шрамы. Выполненные чернилами шрамы. Он носит их, чтоб мир мог видеть ежедневные напоминания того, кто он есть. И вообще, мне они нравятся. Кожа не определяет его больше, чем меня.
На секунду его мать замолчала, и я было решил, что можно войти. Но потом она произнесла:
– Он хороший парень. Он забрал к себе незнакомого человека и переживал за него. Остальное меня не касается.