– Я и не думаю, – ответил Кит. – А где сейчас Портеры?
– Поехали по поручениям. Слушай, я никогда в жизни не видел, чтобы из такого размалеванного и расфуфыренного автобуса выходил человек в костюме от Армани. Кто это тебя привез?
– Чак. Я нанял его в аэропорту Толидо.
– Ага. Он за тобой вернется?
– Нет.
– Так у тебя что, никакого транспорта нет?
– У меня есть полицейская машина. А ты на чем приехал?
– Мне достаточно только щелкнуть каблуками, и я буду там, где захочу.
– Чарли… у меня и без того голова болит. Что тебе от меня нужно?
– Неверно ставишь вопрос, Кит. Не спрашивайте меня, что вы можете сделать для своей страны; спросите, что страна может сделать для вас[12].
– Там говорилось иначе.
– К сожалению, Кит, в Вашингтоне, этом современном пупе земли, принято спрашивать именно так. И вот твоя страна здесь, чтобы помочь тебе.
– Просто так, ни за что ни про что?
– Этого я не говорил.
– У меня нет времени обсуждать эту тему.
– Сейчас ты потратишь на меня всего несколько минут, зато потом сэкономишь времени во много раз больше. Слушай, мы не можем перебраться куда-нибудь из этого хлева? По-моему, где-то внизу я видел чистый уголок.
Кит взял с постели винтовку и с ней и с портупеей Уорда в руках вышел за Чарли на лестничную площадку; тут Чарли прихватил чехол с прицелом и боеприпасами. Как это похоже на Эйдера, подумал Кит: материализоваться из ниоткуда, возникнуть вдруг в картинной позе, с винтовкой в руках – винтовкой, которая вполне могла бы оставаться в своем чехле. Чарли Эйдер обожал позерство, весь этот театр драмы и комедии, который когда-нибудь наверняка обернется трагедией.
Они спустились в холл первого этажа – Чарли подошел к лежавшему на полу Кевину Уорду и, протянув ему руку, сказал:
– Здравствуйте, я Барри Браун из компании «Амвэй».
Кит чуть не расхохотался, глядя, как Уорд совершенно серьезно протянул Чарли левую руку и поздоровался с ним.
– У меня есть замечательное средство, от которого ваша форма станет как новая, – заявил Чарли. – Я сейчас вернусь. Подождите меня здесь.
Кит с Чарли зашли на кухню. Чарли взял пару стаканов, вымыл их в раковине и сказал Киту:
– Там в холодильнике есть свежий томатный сок.
Кит достал из холодильника кувшин и наполнил стаканы. Чарли чокнулся с ним и проговорил:
– Рад видеть тебя живым.
– А я рад, что жив, но не рад тебя видеть.
– Ну, разумеется.
Они выпили, Чарли облизал губы.
– Неплохо. Водки бы только добавить. Но тебе, наверное, лучше сейчас не пить. Вид у тебя действительно ужасный. Я так понимаю, что Бакстер одержал над тобой верх.
Кит ничего не ответил.
– Пойдем посидим за домом, там можно разговаривать.
Они вышли на улицу, Чарли уселся в стоявшее на лужайке кресло и осмотрелся вокруг.
– Чудесное место!
Кит остался стоять.
– Чарли, меня время поджимает, – сказал он.
– Верно. Ну ладно, не буду говорить загадками. Вот что мне известно: ты вернулся из Вашингтона в субботу, опоздал на встречу с миссис Бакстер, но, если мои догадки и расчеты правильны, то в воскресенье ближе к вечеру вы с ней все же уехали. Примерно в девять вечера в воскресенье полиция всего этого гребаного штата Огайо уже разыскивала тебя по подозрению в похищении, но, по непонятным причинам, ФБР не поставили в известность о том, что произошло похищение человека и что преступник, вероятнее всего, попытается покинуть пределы штата. Дальше от полиции Огайо последовало сообщение, из которого следовало, что тебя обнаружили, голого и избитого, в одном из этих заведений неподалеку от аэропорта Толидо, но миссис Бакстер там не было. Тебя с легким сотрясением мозга поместили в госпиталь округа Лукас, ну и так далее. Мистер и миссис Бакстер воссоединились и отправились во второе свадебное путешествие во Флориду. Поэтому в понедельник утром я прилетаю в Толидо и отправляюсь на тебя взглянуть, но ты еще лежишь как труп. Я сажаю при тебе человека из местного отделения ФБР, на случай, если Бакстер вернется, чтобы отрезать тебе яйца – которые, как меня заверили, пока остались у тебя в неприкосновенности, – а сам отправляюсь в Спенсервиль и начинаю вынюхивать дальше самым примитивным образом. К вечеру я уже успел отведать вместе с Портерами бобов, приготовленных на кислом молоке, и мы стали добрыми друзьями, несмотря на все наши политические разногласия. Разумеется, я заезжал и к тебе, – добавил он, посмотрев на Кита. – Прими соболезнования.
– Ничего страшного.
– Не думаю. Значит, насколько я понимаю, ты хочешь найти его, убить и вернуть ее.