– Ты эту дорогу знаешь?
– Да, я иногда ею пользуюсь. В национальном парке Хартвик-пайнс хорошая охота. Бывал там когда-нибудь?
– Нет, я вообще так далеко на север никогда не забирался. Здесь есть где-нибудь заправочная станция, не помнишь?
– Дай подумаю… – Он молча уставился на дорогу. – Да, примерно через милю. Слушай, а нам еще далеко?
– Почти до самой оконечности полуострова. Думаю, еще часа два езды, – ответил Кит. – Но тебе не обязательно со мной ехать. Если хочешь, я тебя оставлю где-нибудь в мотеле, а потом вернусь за тобой.
– Да? А если не вернешься?
– Вернусь.
Билли вдруг широко улыбнулся.
– А ты не из слабонервных, парень. Знаешь, что я тебе скажу: мы поймаем этого говнюка, освежуем его, выпотрошим, положим на крышу пикапа, как охотничий трофей, и так и въедем в Спенсервиль. Что скажешь?
– Не искушай меня.
Билли издал восторженный вопль и шлепнул себя по ляжке.
– Точно! Точно! И станем ездить взад-вперед по главной улице, сигналить, и пусть все смотрят на голую жопу этого Бакстера, а мичиганские волки пусть сожрут его вонючие кишки! Да!
Кит оставил этот взрыв кровожадности без комментариев, но вовсе не потому, что сама идея вызвала у него отвращение, – как раз потому, что она ему такой не показалась.
Впереди по ходу движения завиднелась заправочная станция, они подъехали и остановились. Кит дал Билли денег, чтобы тот купил чего-нибудь перекусить, и он скрылся в здании бензозаправки. Кит пересел за руль.
Машину заправили, и Кит рассчитался; Билли тем временем отправился в туалет. Первым побуждением Кита было там его и оставить: не потому, что Билли Марлон был алкоголиком, – Кит понимал таких людей и отдавал должное его сегодняшнему порыву. Суть проблемы заключалась в том, что порыв Билли был продиктован его собственными мотивами, которые таким образом как бы подмешивались к мотивам самого Кита, а потому присутствие Марлона придавало делу совершенно другой оттенок.
Однако, Кит, поддавшись минутной слабости, сам признался ему, ради чего он сюда едет, и теперь Билли слишком много знал, поэтому бросать его здесь и предоставлять самому себе в данный момент было уже невозможно.
Билли вернулся и сел в машину рядом с водителем. Он посмотрел на Кита, и оба поняли, что Билли Марлон привык к тому, что его обманывали, унижали, пренебрегали бы им или где-нибудь бросали.
– Спасибо, – сказал Билли.
Кит снова вырулил на шоссе номер 127.
Теперь фермы встречались им все реже, холмы же становились все выше, а леса на их склонах – все гуще. Дубы и клены тут уже сбросили большую часть листьев, а березы и осины и вовсе стояли почти голые. Здесь было больше хвойных пород: гемлок, белые и красные сосны, причем некоторые из них, обратил внимание Кит, достигали поразительной высоты. Указатель при въезде в очередной округ, через который они сейчас проезжали, сообщал, что населения тут 6200 человек – примерно вдесятеро меньше, чем в округе Спенсер, который считался сельским. Воистину, подумал Кит, потоки пионеров-переселенцев обошли этот край стороной, и он так и остался глухим и почти незаселенным.
День начинал уже клониться к закату, и деревья отбрасывали длинные тени по склонам холмов. По сторонам дороги никого не было видно, лишь изредка то здесь, то там возникало вдруг маленькое стадо коров.
– С ней все в порядке, как ты думаешь? – спросил Билли.
Кит не ответил.
– Он не посмеет ее тронуть, а?
– Нет. Он ее любит.
Билли помолчал, потом заметил:
– Не представляю, чтобы он мог любить кого-нибудь, кроме самого себя.
– Ну, может быть, «любит» не самое удачное слово. Скорее, она ему просто нужна.
– Да. По-моему, я понимаю, что ты хочешь сказать. Думаю, что с ней ничего плохого не случилось, – добавил он.
В Гейлорде, округ Остего, Кит свернул к западу, на шоссе номер 32, и еще через двадцать минут, в четверть восьмого вечера, они были уже в Атланте, местной столице, насчитывавшей целых шестьсот душ населения.
– Остановимся заправиться, – сказал Кит Билли. – Не говори никому, что мы едем на Грей-лейк, и вообще не упоминай его.
Кит заехал на единственную тут заправочную станцию и залил бак под завязку, руководствуясь тем, что возвращаться отсюда придется поздно ночью, и еще неизвестно, куда надо будет ехать.
Работник станции попался разговорчивый, и Билли натрепал ему, что они едут на остров Преск-айл пострелять уток.
Кит отправился к телефону-автомату и набрал домашний номер Бакстеров в Спенсервиле. Как и предупреждала его Терри, звонок автоматически переключился, и он услышал: