Он любил в шутку называть свою хибарку «особняком» и охотно посмеивался над этим вместе со всеми.
— Проходил здесь один человек, — шутил кто-нибудь, — и спрашивает: «Что это за чудеса у вас творятся? Там, на болоте я видел какого-то парня, который возводит стены с помощью рубанка».
— Плохо же он видел! У меня и рубанка-то нет! Одним топором приходится орудовать!
Сперанца не знала, как у него подвигается дело. Она еще не видела хибарки, потому что у них был такой уговор: она пойдет туда, только когда Таго закончит всю работу.
Но она открыла, что с высокого тополя на изгибе дамбы видно гребень крыши и угол хибарки. Частенько к вечеру она влезала на него и, примостившись на суке, глядела, болтая ногами, на этот деревянный домишко, в котором ей предстояло поселиться, и думала о занавесках, которые она видела на рынке и которые ей так нравились, о горшках с геранью, которые она расставит на подоконниках, и о сверкающей медной кухонной утвари…
«А как быть с мебелью? — размышляла она. — У обоих вместе кое-что наберется, но ведь этого так мало…»
Не хватало еще очень много. Но, мечтая то об одной, то о другой покупке, Сперанца не забывала старой привычки перемежать мечты подсчетами.
Вечерами Таго приезжал в Красный дом и вместе со всеми его обитателями подолгу сидел на лавочке, толкуя с Надаленом и другими мужчинами.
Теперь, когда Сперанца вот-вот должна была выйти замуж, Эмилия подобрела и время от времени вмешивалась в разговор, подавая советы.
Когда Таго приезжал, у него всегда была прикручена к раме велосипеда какая-нибудь дощечка.
— Что это?
— Кусочек особняка!
Но когда Таго не приезжал, Сперанца сразу исчезала, и вскоре ее можно было видеть на вершине ее любимого тополя.
Ночью, даже при полной луне, трудно было что-нибудь разглядеть вдали, и Сперанца не столько видела, сколько угадывала угол хибарки, выдававшийся из камышей.
— Что она там делает на дереве?
— Испытания проводит… Весной особняк у Таго пустит почки и листья. Вот она и пробует, каково ей будет во втором этаже. А неплохо придумано: дом-то у них сам собой будет расти, никаких пристроек не надо!
— Сперанца, как ты себя чувствуешь в гнезде?
Она слышала все это, но молчала. Над крышей хибарки сверкала звездочка, и Сперанца, улыбаясь, смотрела на нее.
— Чего ты не отвечаешь? Уж не заснула ли ты там наверху?
Однажды вечером Таго приехал, когда никто его не ждал, и Сперанца сидела на тополе.
— Где она?
— Практикуется… Говорит, что уже привыкла гнездиться на ветках Теперь ей только надо научиться кричать «куку», и можно выходить замуж.
Таго покачивал головой и улыбался. Ну и женушку он себе выбрал!
— Она малость придурковата, но в общем девка не плохая… Э! да что говорить! Я знавал похуже…
Эмилия молча поднималась и уходила.
— Что я такого сказал? — недоумевал Надален. — Я же ни на кого не указывал. Я только сказал, что бывают и похуже… И потом, если бы Таго хотел, чтобы в его дом привалила целая куча родни, он бы не женился на девушке из своей семьи… Правильно, Таго?
Таго со смехом соглашался.
Надален жевал окурок и время от времени сплевывал,
У ребятишек слипались глаза, но они, как зачарованные, следили за этими мастерскими плевками, и когда попадание оказывалось таким дальним, что даже не было видно, то они сползали с материнских колен и бежали определить его.
— Вот куда доплюнул сейчас!
Взрослые, включая и самого Надалена, не обращали на них внимания. Разговор неизменно вертелся вокруг особняка Таго и тополя Сперанцы.
— Надо будет все-таки подложить соломки под этот тополь, — говорил старик. — Чего доброго, Сперанца свалится с него раньше, чем научится летать…
В воскресенье утром Сперанца с подругами ходила в селение, якобы в церковь.
— С чего бы эти сороки отправились в церковь? — говорила Эмилия. — Они сами кого хочешь и окрестят и отпоют не хуже священника… Кто их знает, куда они ходят!
На самом деле они ходили на рынок.
Заработная плата выдавалась раз в две недели, и потому они тратили одно воскресенье на обход ларьков, приценивались к разложенным на прилавках товарам, а в следующее воскресенье покупали то, что им приглянулось.
Ирма, Элена и Джулия принимали такое горячее участие в хлопотах Сперанцы, словно речь шла об их собственном приданом.
Элена стояла за кружева.
— Нижнее белье должно быть с кружевами.
— А надолго ли их хватит? Они рвутся при первой же стирке!