— Я тоже очень рад вас видеть. Что-то не так? Вам не хорошо? — любезно поинтересовался Тимор.
— Нет, я в полном здравии. Просто... — Государь Синеи о чем-то задумался, но тут же нарисовал на своем лице улыбку и продолжил разговор. —Нам надо было встретиться раньше. Сколько бы бед мы могли избежать.
— Мы ещё можем... — с пылом начал Жак, но его остановил грозный взгляд и окрик Фирмума.
— Можем. Конечно, можем. Однако сначала все сядут за стол, чтобы не нарушать древние традиции нашей страны.
— Он прав. Мы приготовили для вас лучшие угощения. Наслаждайтесь. О важных делах поговорим позже. Занимайте места рядом со мной в таком порядке, как вам будет удобно. Но Тимора, в связи с его почетным титулом, я попрошу сесть по мою правую руку, — настойчиво попросил старый нуум.
По всей видимости, король не особо любил различного рода почести. Он общался со всеми, как с равными; был одет в простую накидку горожанина без украшений, без драгоценных камней. Не сильно выделялось и его место за столом. Обычно правители любят превозносит себя во всем, поэтому ставят свое сидение в обедне выше всех прочих. Так им кажется, что они уподобляются богу, смотрят на смертных тварей свысока, но на самом деле выглядит это ужасно глупо. А кресло короля выделялось единственно тем, что было вырезано из редчайшего красного мрамора. Скорее всего, по инициативе архитекторов. Монарху людей очень понравился здешний правитель. Все подозрения, как и говорил Фирмум, действительно исчезли. Только вот что-то мрачное было в темно-синих глазах старого нуума.
— Я много раз слышал про вас, Тимор, — заговорил король. — Вы храбрый воин, мудрый правитель, к тому же спасли от смерти моего подчиненного. Один ваш вид внушает ужас и уважение. Конечно, печально, что с вашей расой случилось такое несчастье. Говорят, что люди — прародители всех разумных существ на Земле, но кровожадные богоподобные уничтожили почти всех своих сородичей. Точно! Как там ваше прозвище, я совсем забыл.
— Бессмертный, — подсказал Фирмум.
— Да… Тимор Бессмертный. Интересно почему вам его дали. Из-за этих легенд, будто вы живете вот уже три сотни лет?
— Три сотни? — рассмеялся Монарх людей. — Всегда было интересно кто придумывает и распускает такие слухи. Человеческое тело очень быстро стареет, мы с трудом доживаем до семидесяти лет. Что бы со мной было, если бы я жил так долго? По-вашему, я похож на умирающего старика?
— Говорят, что в каком-то подземелье вам удалось найти эликсир вечной молодости, который создали богоподобные.
— Какая чушь! Эликсир? Мы ведь не в сказке находимся. Им поумнее в голову ничего не пришло?
— Ну хорошо. Если не хотите нам признаться, то я не буду больше об этом спрашивать. Ваше право скрывать от нас правду.
Когда обед был закончен, Фирмум быстрее всех побежал задавать вопросы. У него их скопилось не мало.
— Король, что происходит? Во всем городе творится нечто странное. Почему у главных ворот стоят только двое стражей? Ладно были бы это сильные воины, но я их вообще не знаю. А куда подевались все горожане? Замок тоже какой-то странный. Почему он пустует? В коридорах мы не встретили ни одну прислугу. Кто же тогда накрыл нам на стол? Такое чувство будто во всей Синей остался ты один, да четверо этих неудачников стражей.
— Что ж, нет смыла лгать. Я не хотел рассказывать тебе об этом, но, видимо, придется. Все солдаты ушли на войну, остались только новобранцы. Они и прислуживают мне.
— На войну? — жалобно прохрипел Фирмум. — Но с кем?
— С заклятыми врагами, жастинами. Примерно за две недели до вашего прихода в наших лесах были замечены их разведчики, а потом мы с помощью мысли обнаружили многотысячную армию этих деревяшек, надвигающуюся прямо на нас. Иного выхода, как напасть в ответ, не оставалось. Я велел главнокомандующему собрать все силы.
— Но это оказалось ловушкой, там их поджидало нечто более страшное и вся раса нуумов была истреблена. Остался только этот жалкий старик, да еще трое детей, — послышался чей-то незнакомый голос.
Ошарашенные гости быстро огляделись, но никого рядом не было. Не ощущалось даже присутствие постороннего существа, а это скверный знак.
— Кто здесь? — крикнул Тимор, встревоженный тем, что даже он не может обнаружить врага.