Первым в палату больного вошел Сир Тайнаберис. После всего случившегося, этот почти что незнакомый с ним мальчик приобрел в его глазах особую ценность. Он стал воплощением воли Тимора. Служить ему — значит служить Господину. Черный рыцарь молча протянул свою руку Сперо. Хват молодого юноши сильно удивил его.
— Оказывается ты далеко не слабак, хотя твои тощие конечности говорят обратное. Очень странно.
— Я рад, что сумел вас впечатлить. Берите меч, в бою я покажу намного больше.
— Какой самоуверенный. Решил сражаться на мечах с рыцарем? Думаешь, что достоин? Выбрался бы сначала из слабейшей группы.
— Среди вас мне нет равных. Если исключить искусство мысли, то никто из людей не сможет меня одолеть, — с серьезным видом заявил Сперо.
Тайнаберис не знал веселиться ему или плакать, ведь с рассудком этого парня явно что-то случилось. И хоть слова, что произнес зазнавшийся ученик, были оскорбительны для любого воина, но черный рыцарь громко рассмеялся, не принимая их близко к сердцу.
— Веселый малый. Так вот как выглядит сильнейший человек на Земле. Я-то по своей наивности полагал, что это звание занимает Тимор. Его ты тоже победишь? — язвительно спросил Тайнаберис и уперся рукой об кровать мальчика, не нарочно прижав всем своим телом кожу его ноги.
— Вы не расслышали? Я сказал, что одолею всех. Конечно, если исключить использование силы мыслей, иначе у меня никаких шансов.
Такую дерзость рыцарь не мог оставить не замеченной. Он уже начинал жалеть о своей недавней клятве. Ему, конечно, не приходилось раньше долго разговаривать со Сперо, но все отзывались о нем, как о добродушном, кротком, неуверенном в себе ребенке. Видимо, мальчика слишком избаловали, и теперь он не следит за своими словами. Такое унижение боевых товарищей Тайнаберис еще мог стерпеть, но унижение Монарха — ни за что!
— Щенок, ты забываешься. С твоей практически нулевой физической силой, ужасной подготовкой, отсутствием опыта в реальных сражениях насмерть у тебя нет ни единого шанса справиться даже с солдатом на десятитысячном месте списка. Куда тебе до Тимора! До могущественного воина, чье имя страшит государей из великих рас и оберегает наш город от захватчиков. Да стань ты хоть в сотни раз сильнее прежнего, он одним пальцем сможет раздавить твою черепушку в пыль. Не смей покушаться на святое.
Черный рыцарь остановился. Он кричал достаточно сильно и жестоко для того, чтобы сломить дух любому новобранцу. Ему не раз приходилось видеть пустые испуганные глаза солдат после такой же работы с ними. Мощный голос всегда помогал поставить на место раздражающих выскочек. Сейчас Тайнаберис даже боялся, что перестарался и уже подыскивал утешительные речи, но увидел невозмутимое лицо Сперо.
— Так ты ничего не знаешь о своем господине? — в прежнем тоне сказал мальчик. — Я понятия не имею хватит ли у меня сил на него, но, если Тимор перестанет использовать искусство мысли, его победит любой.
— Что ты имеешь ввиду?
— Я объясню потом. А сейчас бери свое оружие. Излишние слова тут ни к чему. За человека говорит дело.
Рыцарь хотел пристыдить ученика, но в итоге сам оказался пристыжен. В его голове блуждало еще много слов, много ответов, но все они как один рухнули под натиском бесчувственного взгляда мальчика. Пришлось молча развернуться и пойти к выходу.
Когда Тайнаберис встал в полный рост, то стало заметно красное пятно на белых простынях. Стальной доспех с легкостью порвал тонкую кожу мальчика, прижав ее к деревянной кровати. Крови выбежало неестественно много. Рыцарь даже испугался и поспешил помочь Сперо, но был грубо остановлен одним жестом руки.
— Всего лишь царапина, — равнодушно бросил мальчик. — Поспешим лучше на арену.
В коридоре они встретили других жителей замка, которые шли все вместе под предводительством Вальтокса. Вероятно, им пришлось сделать пару кругов, прежде чем прийти к нужной двери.
— Как не вовремя! — раздраженно сказал Тайнаберис сам себе. Понятное дело, что он не хотел, чтобы про поединок со слабым новичком знал кто-то еще. Они ведь поклялись защищать его, а не калечить в дуэлях. Тем более больной очнулся несколько минут назад, ему необходим покой.
Все в самом деле были рады встречи со Сперо. Они с удовольствием пожимали ему руку, расспрашивали о его самочувствии, были на удивление любезны. Для всех них этот невысокий паренек стал чем-то возвышенным, неприкасаемым. Они видели в нем воплощение надежд всего человечества и любили его такой слепой любовью, которую испытывают фанатики к своему идолу. Ради него они были готовы терпеть любые муки, любые лишения.