Руки черного рыцаря, сжимающие рукоять, отбрасывает назад. Идеальный момент для контратаки. Однако владелец тяжеленной секиры без труда возвращает оборону. Для него обычный железный меч настолько же легок, как деревянный прут. Тайнаберис сразу делает второй взмах. От его сокрушительной силы бежать некуда, защититься не получиться. Но Сперо творит нечто невероятное. На него мчится костедробящий удар, а он вместо того, чтобы попытаться парировать, упирает острие своего оружия в гарду противника и вместе с прыжком изо всех сил ладонью толкает в навершие своего меча.
Безупречная точность. Мальчик провернул этот безумный прием под таким углом, что даже из крепких рук рыцаря вылетело оружие. Было отчетливо слышно изумленное аханье зрителей
Бой еще не окончен. Один из сильнейших воинов Стоиля ведь говорил, что способен победить голыми руками. Сперо с разбега подпрыгнул в длину, оттолкнулся от бронированного живота Тайнабериса, ловко приземлился ему на плечи и направил сверкающие острие меча прямо в глаз рыцаря. Вот теперь поединок можно считать оконченным, но беспощадный мальчик по какой-то причине не желал останавливаться. Он приподнял оружие и собирался пронзить голову врага. Его сбила слабенькая стрела Сира Сангуиса. Небольшой сгусток синей энергии угодил в ребра воина, не умеющего себя контролировать. Подбежали остальные рыцари. На их лицах была какая-то каша из разных эмоций. Не понятно злились они или восхищались. Первым заговорил окровавленный лучник, который спас ситуацию в последний миг.
— Я, конечно, поражен твоими сверхчеловеческими навыками, но ты ведь мог его тяжело ранить.
— Мне очень жаль. Я забыл, что это простая тренировка. Во мне заложен инстинкт “убей или умри”. Поэтому для дуэли я и выбрал рыцаря. Хотя я до последнего верил, что смогу остановиться, — Сперо подошел к Тайнаберису и пожал ему руку. — Мои искренние извинения. Такого больше не повторится. Надеюсь.
— Сумасшествие, просто сумасшествие, — твердил черный рыцарь. — Я не понял, как меч вылетел из моих рук. Твои движения не кажутся быстрыми, но их очень сложно заметить. Я чувствовал себя таким неуклюжим. А ты наверняка знал, что делать. Каждый твой шаг был направлен в нужное место. Словно твое тело действовало само по себе, словно ты знал, как я буду отвечать. Такое чувство, что тебе уже доводилось драться со мной миллионы раз и ты лучше меня знаешь мой стиль ведения боя. Я был для тебя, как открытая книга. Никогда мне не доводилось испытывать подобное. Ошибись ты тогда хотя бы на миллиметр, и все кости в твоём плече разлетелись бы на мельчайшие кусочки. Ты безумец, но достоин уважения. А мне должно быть стыдно. Я не заслуживают своего места в едином списке. Я вел себя так высокомерно, так надменно. Меня раздражала твоя непринужденная уверенность в себе.
Рыцарь сжал кулаки настолько сильно, что его наручи противно заскрипели.
— Прошу, позволь мне попытать удачу снова. Но теперь моим оружием будет секира.
— Эй, эй! Не торопись. Ты не один желаешь сразиться с этим удивительным юношей, — запротестовал Сир Лапис. Другие рыцари согласились с ним.
— Тогда начнем по порядку. Лео идёт первый, — предложил лучник.
— Боюсь, что мои руки ещё до конца не зажили. Я не окажу достойного сопротивления великолепному Сперо.
Мальчик мельком осмотрел все помещение. Хоть по его внешнему виду и не скажешь, но он был расстроен. Что-то никак не давало ему покоя. Тогда он спросил:
— А где же Сир Вентум? В первую очередь, мне бы хотелось тренироваться с ним. Я смутно помню черты его лица, но знаю, что он великий воин.
Все окружающие замолчали. Их глаза наполнились скорбью. Никто не решался сообщить мальчику горестную весть. Однако скрывать это не было смысла. Сперо невозмутимо ждал ответа на вопрос. Тайнаберис вызвался на роль гонца.
— Ты разве не помнишь? Ведь во время того, как Авем забрал тебя с трибун, ты был еще в сознании. Наш командир жив, но с ним переключилась большая беда. После несчастного случая на турнире самые лучшие целители Стоиля прикладывали все усилия для выздоровления Вентума. Его тело находилось в ужаснейшим состоянии. Он так и не смог подняться на ноги. Командир всем запретил входить в его комнату. Он не хочет, чтобы его видели в таком ничтожном виде. Сейчас он в одиночку борется с самым страшным врагом из всех возможных. Мы ничем не можем помочь ему. Но будем верить в его силы до последнего. Надежда не угаснет, пока сердце воина бьется.