На счёт последней жалобы Сперо, по всей видимости, поспешил. Его просьба была услышана. Он хотел увидеть причудливых существ — он их увидел, но вряд ли это его обрадовало. Сначала до него донеслись странные потоки воды справа, слева, сзади. Потом нечто большое и очень быстрое ударилось об его плечи. Стало не до веселья. Страх распространился от сердца к конечностям, ослабил их, дошел до горла и крепко сжал его в своих тесках. Освирепевший орган ускорялся, его насос все быстрее перекачивал жгучее чувство по всему телу.
Кровожадная тварь ни разу не остановилась возле света. Она только плавала туда-сюда, постепенно приближаясь к жертве. Как глупо было бы умереть сейчас от зубов какой-то рыбы, когда уже столько испытаний пройдено. "А ведь действительно, с чего я решил, что местные обитатели спокойно примут названного гостя? Нельзя забывать в каком безжалостном мире мы живём. Эти рыбы, наверное, таким же образом поедают друг друга, если случайно столкнуться. Убей или умрешь. Меня подвели никчемные фонарики на спине и голове. Надо их выключить, а затем создать барьер" — спокойно размышлял Сперо.
Он даже подметил про себя как хладнокровно способен оценивать ситуацию. Здешнее бессмертие изгнало из него вредную привычку паниковать или пережитая боль? В любом случае, теперь мир в его глазах смотрелся по-иному. Все стало таким незначительным. Из-за долгого раздумья он не успел защититься и потерял ногу, но эта боль казалась совсем крошечной. Мальчик остановил кровотечение, не издав ни звука. Зубастая тварь еще немного побилась лбом об невидимый барьер и вскоре отступила.
Пять мыслей за раз! И всех их нужно постоянно поддерживать. Каких высот успел достичь новичок за один день. Сколько бы времени у него на это ушло при обычных тренировках в Стоиле? Поразительно, но эгоистичный богоподобный действительно собирался сделать из него первоклассного убийцу.
Все опасности позади, дальше оставалось только плыть, плыть и плыть. Из-за темноты со всех сторон не было понятно сколько осталось и сколько уже пройдено. Такое чувство, словно находишься во рту гигантской рыбы, откуда нет выхода. Тебя проглотят, переварят, спустят на дно в форме зловонной массы, вперемешку с самой невезучей живностью океана.
Бесполезные гребки руками и ногами сильно изматывают физически, но куда больше морально. Безрезультатная борьба уничтожает волю, забирает последнюю надежду. Кто знает, может безумец в темно-фиолетовых доспехах сделал бесконечное дно у океана. Через пару часов монотонного труда так и казалось. Перед мальчиком встало еще одно испытание.
Его плечи онемели, болели мышцы, кости, суставы. Тело практически не слушалось, а останавливаться ни в ком случае нельзя. При малейшем промедлении Сперо чувствовал, как его притягивает назад ко дну. Даже для того, чтобы передохнуть приходилось грести. При таком состоянии ужасно сложно поддерживать мысли. Ещё один взрыв головы его точно доконает, так что расслабление разума заберет у него все шансы на выживание. Лучше вернутся назад, прожить остаток дней под водой и сохранить рассудок, чем окончательно рехнуться.
Еще когда Сперо впервые задыхался от нехватки воздуха, его слабенький детский разум наступил на тонкую грань отчаяния. Теперь же мальчик чувствовал, что уже свалился с того края, по которому блуждал в начале пути. Сейчас он кое-как держится кончиками пальцев за рыхлый обрыв, а внизу — бездна безумия. В данный момент он собрал последние силы на решающий рывок. Либо преодолеть предел своих возможностей, либо свалиться вниз.
Прошло ещё пару часов. Сперо почти не шевелил руками. Его внутренний голос безустанно твердил:
— Сдайся. Пожалей себя. Подумаешь, какая-то никчемная жизнь. Ты пережил слишком много, идти дальше невозможно. Сдайся. Ты не обязан бороться. Пусть этот мерзавец утрет себе нос. Пусть он делает с тобой что захочет, но ему не добиться желаемого. В состоянии безумия тебе будет всё равно. Любая боль станет твоим любезными другом. Сдайся. Никто бы на твоём месте не пошел бы дальше. Ты родился слабым, твоя судьба умереть таким же. Пожалей себя. Сдайся.
В разум мальчика прокралось это омерзительное чувство, когда ты уже не способен верить, что сможешь преодолеть все трудности. Когда ты просто не сомневаешься, что впереди тупик, и нет больше обходных путей через него. Это чувство полной безнадежности. Однако намного хуже, когда оно дополнительно подпитывается унизительной жалостью к самому себе. Единственный способ изгнать всю эту гниль из своего сердца — во что бы то ни стало идти напролом. Без веры, надежды, желания с одной только идеей, крепко прибитой к головному мозгу.