Им удалось успеть в самый последний момент. Полчище воинов уже собиралось творить самосуд. Им было совершенно безразлично, что обвиняемый недвижно лежит на земле без сознания. Летающему рыцарю хватило одного взмаха крыльями, и смертоносный ураган поднял в воздух сотни людей. Однако многим удалось остаться на ногах, кто-то пробирался сбоку, а некоторые и вовсе вылазили из-под земли. Толпа продолжала приближаться. Казалось, что они готовы были убить еще одного защитника людей, если тот встанет на их пути. Бездумные твари. Сами желают погубить тех, кто обеспечивает им относительно спокойную жизнь. Вот она — сила массовой идеи, способная заставить людей уничтожить самое ценное для них. Ее способен остановить только крепкий просветляющий подзатыльник.
Вскоре на выручку товарища подоспели и другие рыцари. Они организовали круг, скрывая от обезумевших глаз объект неоправданной ненависти. Никто не решался пойти против легендарного отряда, пусть и в отсутствии двух сильнейших его членов. Пятеро защитников справедливости подождали, пока всеобщий гнев немного утихнет. Вперед вышел строгий Сир Тайнаберис, словно воспитатель детского сада, останавливающий бунт детей. Он укоризненно оглядел всех вокруг и начал вразумляющую речь:
— Для начала сделаю пару объявлений. Во-первых, благородный Сир Вентум жив! Он получил неизлечимые раны, но будем надеяться, что Монарх скоро вернется домой и вернет нашего командира в строй. Во всяком случае, мы в любой момент можем отвести его к Священному озеру Фион. Во-вторых, глупые твари, вы из-за своей недальновидности позабыли о том, что Лео — рыцарь, да еще и второй по значимости среди нас. Никто не сможет заменить его. Я бы лучше прикончил всех вас, только посмейте приблизиться к нему.
Из толпы начал доноситься несогласный с Тайнаберисом гул. Может быть, в пылу злости он чуть-чуть перестарался в оскорблениях неразумных собратьев, но не жалел ни об одной сказанной им букве. Наконец, какой-то малоизвестный солдат решил стать голосом народа и высказать общее мнение.
— Мы глубоко разочаровались в вас, рыцари. Вы действительно позволите этому мерзавцу остаться безнаказанным после того, как он изувечил любимого всеми великого Вентума? Если он незаменим, значит ему спокойно можно убить и самого Тимора тоже? Ох! Будь Его Благородие здесь, как бы он на вас посмотрел, что бы он о вас подумал? Не сомневаюсь, что ради справедливости, он казнил бы, и Лео, и вас на месте.
Черный воин с легендарной секирой никогда не отличался особой терпимостью, а после столкновения с непробиваемой тупостью окружающих людей, он окончательно вышел из себя. Ему хотелось одним ударом разрубить пополам всю поддакивающую толпу. Его рука невольно потянулась к оружию, ее остановил Сангуис. Тайнаберис взял себя в руки. Для того, чтобы хоть как-то выместить скопившуюся злобу, он снял с себя шлем и с размаху кинул его в кого-то. Открылось разгневанное лицо рыцаря, его губы дергались, оголяя белые клыки, лоб покрылся морщинами. Первую фразу он даже не сказал, а как-то прорычал:
— Да как вы вообще посмели обвинять Сира Лео! Все мы рыцари, все мы безоговорочно верны нашему Монарху. Сам бы он ни за что не попытался убить своего товарища. Вы разочаровались в нас? Да кто вы вообще такие: жалкие создания, умеющие только плакаться. Что вы можете без нас? Я в одиночку готов сразиться со всеми вами. Вы не смеете даже заикаться о мыслях Тимора. Завтра на рассвете свершиться суд, мы разберемся в том, что случилось, как цивилизованные создания, а не как паршивый скот.
Недовольные солдаты еще что-то обсудили между собой и в итоге решили отступить. Всех зрителей и троих участников тут же отправили домой с самого ужасного турнира в истории. Авем с уважением взглянул на своего старшего собрата, с неохотой проговорив нужные, как он считал, слова:
— Не надо было обращать весь их гнев на себя одного. За твоей спиной стоят четыре верных друга. К чему ты сравнял тысячи наших воинов с грязью? Люди очень злопамятны, они еще долго не забудут причинённую им обиду.
Тайнаберис не желал это обсуждать. Он понимающе посмотрел на крылатого рыцаря, пожав плечами, говоря тем самым: “Все закончилось и ничего уже не исправить”. В данный момент существовал более важный предмет для разговора. Завтрашний суд будет проводиться с целью успокоить горожан. Настоящий приговор пятеро присяжных вынесут прямо здесь и сейчас, выслушав показания обвиняемого и еще двух свидетелей, которые нехотя плелись сюда по краю еще горячей ямы.