Вы бы могли сами догадаться кого больше всего задел обман рыцарей. Кто был верен Вентому, успел сдружиться со Сперо, не присутствовал во время расследования? Вальтокс со слезами на глазах пробежал вниз по лестнице, встал напротив главной кафедры и навел указательный палец на Тайнабериса.
— Да как вы смеете обманывать людей? Вам в самом деле ни капельки не стыдно? Стоите тут с серьезными мордами, втираете нам в уши полную чушь. Думаете раз уж в ваших руках вся власть, пока с нами нет Тимора и Сира Вентума, то можно творить что угодно? Вам не сойдет это с рук. Я отлично знаю Сперо, он добродушный простак. Даже будь у него сила Бога, он никогда бы не навредил никому из нас. Наверное, вы промыли ему мозг всякими грязными уловками. Сказали ему что-то в духе: “Человечество не может потерять такого ценного воина, как Сир Лео. Пожертвуй своей жизнью и спаси нашу расу”. По вашим лицам вижу, что попал прямо в точку. Я не позволю вам убить моего друга. Да я воткну в свое сердце кинжал. — Вальт обежал взглядом все ряды слушателей. — Надеюсь, что вы тоже не дадите себя обмануть и последуете за мной.
По залу прокатились одобрительные возгласы. Речь парня озвучила то, о чем думало большинство, и повела их размышления еще дальше, к самой крайней точке. Так подействовать на толпу мог только прирождённый лидер. Тайнаберис ничего не отвечал, не в его духе было угождать людям. Если бы он и начал что-то говорить, то лишь ухудшил бы обстановку. Вальтокс слышал сзади себя тысячи согласных с ним голосов и продолжил бороться за справедливость:
— Тихо! Тихо браться мои. — Толпа постепенно замолчала. — Нас собрались игнорировать. Не будем же терпеть…
Речь народного лидера была прервана Лидией. Она с разбегу бросилась на него и повалила на пол. Храбрая девочка смогла сделать то, на что не осмелились величайшие воины. Ее поступок спас множество жизней, а, может, и всю расу людей. Начавшийся бунт пришлось бы останавливать. Безголовые солдаты набросились бы на рыцарей, что, несомненно, является одним из способов самоубийства.
— Не говори больше ни слова. Ты ничего не знаешь. В клетке сидит опаснейшее чудовище. Это никакой не Сперо. Мы не в силах справиться с ним. Просто подожди. Вскоре все решится, — захлебываясь слезами, умоляла Лидия.
Душа переменчивого Вальтокса не могла больше склоняться в сторону гнева и доверилась искренней просьбе плачущей девочки. Однако люди на трибунах не собирались сдаваться, их уже было не остановить. Они ждали малейшего повода для применения силы. Как собака, оскалившая зубы, ждет резкого движения противника. Второго прирождённого лидера не нашлось, и бунт погас, не успев начаться.
На сцену вышел заключенный. Дверь его камеры все это время была распахнутой. Он с отвращением смотрел на жалкое выступление людей. Какие-то букашки решают судьбу высшего существа, к тому же называют его слабаком, пренебрегают им. Ему надоел весь этот фарс. Он одной рукой отодвинул Тайнабериса от кафедры, занял его место и в прямом смысле убрал рты у окружающих. Мгновение тишины, а после паническое мыканье со всех сторон. Тогда богоподобный вообще забрал у людей способность производить хоть какие-то звуки. На трибунах продолжали шевелиться, размахивать руками, бегать туда-сюда, но тем не менее сейчас все всё прекрасно слышали. Бескомпромиссный обвиняемый ровным, спокойным голосом начал говорить, показывая тем самым свое превосходство над перепуганными слушателями:
— Для несообразительных сразу же проясню: я не ваш любимчик Сперо. Не вижу смысла объяснять всё. Проясню лишь цель моего прихода. Глупый мальчишка, в теле которого я сейчас нахожусь, отказался выполнять мою просьбу, чем и навлек на всю расу людей мой гнев. Теперь даю вам задание. Заставьте этого неудачника убить Тимора. Монарх должен пасть только от рук Сперо, иначе задание будет считаться проваленным. Срок выполнения один месяц. — Заключённый принял усталый вид и по своему обычаю растянул губы в неестественной улыбке. — Как же утомляет контролировать чужое тело. Не понимаю я этого обезумевшего медоеда. После всей боли он, наверное, еще больший псих, чем я. К сожалению, раны на разуме не заживают. Скоро увидимся.
После этих слов тело Сперо рухнуло на пол и покувыркалось вниз по лестнице. Никто не решался к нему подойти. Вполне возможно, что это очередная ловушка. Но через пару минут мальчик поднялся на ноги сам. Его лицо не было пропитано безумием, не внушало ужас в сердца окружающих, однако оно по-прежнему в корне отличалось от той невинной, испуганной физиономии, с которой Сперо впервые появился перед людьми.