Они оба приблизились к толпе, но новенький сильно отстал и задыхался. Он упер свои руки в колени, чуть не свалившись на землю, от бессилия.
— Называй меня Монархом! Сколько тебе это твердить! — пригрозил ледяной голос из-под белого шлема.
Но Вентум будто бы не заметил никакого упрека и протянул руку Тимору, тот незамедлительно ответил, резким и мощным движением схватив запястье товарища. Они оба сняли свои шлемы, отбросив их в сторону, и обняли друг друга за плечи.
Лицо этого монарха было все покрыто устрашающими шрамами, как и полагается настоящему воину. Глаза так и излучали жажду сражений. Сколько же голов он расплющил этим молотом! Единственное, что смущало — это старческие морщины, которые предвещали скорый закат его былого могущества.
Что действительно удивило, так это лицо Сира Вентума. Глядя на его некоторые манеры, на нечеловеческую силу и мастерство, предполагаешь увидеть за шлемом нечто вроде Тимора. А что же скрывалось под серой броней спасителя новичков? Молодой парень лет двадцати. Лицо его оказалось до завести красивым, может, даже идеальным, без единого изъяна. Сверкающие глаза серого цвета, ровный небольшой нос, плавные изгибы скул. На нем не было ни одного шрама, а длинные пепельные волосы развивались на ветру.
— Как всегда весь сияешь, Вентум. — Монарх бросил строгий, пронзающий взгляд на второго прибывшего сюда человека. Отчего тот весь съежился, как он делал это в лесу, и опустил взгляд вниз. — Это новенький что ли? Какой-то он зашуганный и тощий весь. Что нам с ним делать? Такому не выжить здесь. Он сложит ноги во время первой же тренировки, если еще доживет до нее.
И так до чертиков испуганный парень, теперь чувствовал себя полностью разбитым. Он не мог больше находиться здесь, он желал лишь одного — как можно скорее убежать от этого пугающего великана в доспехах. Даже мрак Сутато казался теперь совершенно нормальным местом, где вполне можно было бы укрыться от зла людского мира. Его ноги подкосились, он рухнул на землю, дрожа, как новорождённый щенок. Монарх с отвращением фыркнул, а Вентум рассмеялся.
— Этот новенький — наша единственная надежда на спасение. — Он продолжал смеяться, все вокруг недоумевающе переводили взгляд с могущественного воина на слабого зверька. — Этот парень спас мне жизнь. Несколько минут назад мое сердце было насквозь проколото командиром отряда строуков. Я был уже мертв, но он каким-то чудесным образом исцелил мои раны и к тому же придал мне сил. Мы разбили весь отряд из пятнадцати тварей. Только погляди на дыру в моих доспехах.
— Не неси чепуху, Вентум, — со всей злобой крикнул Тимор, так что заколыхалась трава и кроны деревьев вокруг.
— Я знаю, что это кажется нереальным. Но не твои ли слова, что в этом чертовом мире возможно все?
Устрашающий мужчина в шрамах просто задыхался от гнева. Казалось, что из его пасти вот-вот начнет течь раскаленная магма и сожжет тут все дотла. Через какое-то время ему все же удалось прийти в себя и немного успокоится, однако его безжалостный взгляд по-прежнему излучал опасность. Он быстро подошел к новенькому, наклонился так близко, что щеки маленького щенка обдал жар пламенеющего дыхания. Один сильный рывок подбросил валяющегося на земле паренька в воздух, а крепкая рука поймала его за шкирку.
— Давай! Покажи нам свою силу, мальчишка.
Но испуганное создание от страха все побелело и перестало что-либо соображать. Если его отпустить, то он тут же вновь свалиться на землю. О какой силе может идти речь? Но Монарха ничего не останавливало, он продолжал кричать и злился с каждой секундой все больше. Ему никто не отвечал. Тогда его терпение закончилось, он сильно тряхнул руками, в которых до сих пор болталось недвижное тело. Ко всеобщему удивлению, на это действие последовала реакция, крайне странная реакция.
Новенький, который совсем недавно был на грани обморока от переполнявшего его сердце страха, сейчас как будто пробудился. Выражение его лица перестало напоминать труп и излучало гнев не хуже монаршего.
— Отпусти меня, дедок, — без малейшей доли испуга сказал он.
— Как смеешь ты, немощная тварь, говорить подобные слова мне? Нам чрезвычайно важен каждый боец, но оскорблений от такого слабака как ты, я не потерплю. Тебе конец. Ты не доживешь даже до обряда посвящения.
И "дедок" со всего размаха ударил своим гигантским кулаком маленькую голову нахального сорванца. Легонькое тело подлетело вверх от такого тяжёлого удара. Скорее всего, от челюсти остались только мельчайшие осколки, а все тридцать два окровавленных зуба вылетели изо рта. Само лицо не было видно, мощный кулак придал ему слишком большую скорость.