Монарх со странным видом начал приближаться к двум девочкам. Он очень медленно переставлял ноги и при этом шатался в разные стороны.
— Я чувствую угасающую жизнь в одной из них. Тело другой мертво навеки, но ее душа не может освободиться без второй половины. Если ничего не сделать, то в скором времени они обе умрут.
— А вы способны вылечить хотя бы одну? — взволновано сказал Луи и подскочил на ноги.
— Если честно, я не уверен, что у меня получится. Однако при бездействии они погибнут в любом случае. Стоит ли мне попытаться?
— Конечно! Прошу вас.
Тимор, не дожидаясь ответа, уже упал на колени между телами двух близняшек и положил руки на их сердца. Несколько минут ничего не происходило. Луи не слышал ничего, кроме своего громкого пульса и треска костра. Происходящее напоминало очередную иллюзию Мрака. Особенно, когда левый наруч Монарха засеял удивительным небесным светом. Словно в его тело вошла душа мертвой девочки или ее частичка. Небесное сияние тонкими нитями начало окутывать всю руку человека, вплоть до плеча. Нити сплетались и переходили к туловищу, а затем к правой руке. Невозможно было оторвать взгляд от этих бесчисленных корней души. Они рисовали великолепные узоры на животе, голове, спине целителя. Когда свет дошел до кончиков пальцев противоположной руки, нити ровным потоком начали перетекать в тело второй девочки. Но самое поразительное это то, что сердце Ланы зажглось! Да ещё и ярче императорского. Ее прекрасные зеленые глаза пробудились от долгого сна. Она с трудом подняла голову, осмотрелась и легла назад.
— Лана… это ты? Ты жива… — захлебываясь в слезах, заикался Луи. Его горло словно пронзило насквозь копьем, так сильно оно болело. Он задыхался, ревел, как дитя, тщетно хотел закрыть измокшие глаза руками, пытался выговорить какое-то слово. В итоге его ноги подкосились, и он рухнул на землю.
— Братик, ты плакса. Вы с Жаков всегда слишком сильно переживали по мелочам. Мы ведь бессмертны. Наша семья всегда будет вместе, — успокаивала брата девочка. — И я не Лана. Ревелла тоже в этом теле. Наши души слились. Все воспоминания, эмоции, мысли стали едиными. Мы превратились в то, чем были когда-то. Теперь у тебя одна сестра. Перестань плакать.
Лицо этой маленькой девочки озарялось такой светлой улыбкой, словно с ней ничего и не происходило. Но, несмотря на это, все ее попытки приподняться тут же проваливалась. А она так хотела обнять и утешить брата. Раз уж тело ее не слушается, то остается использовать силу слов.
— Знаешь, братец, мы ведь теперь вдвоем в одном теле. Тебе стоит придумать мне новое имя.
— Как на счет Ланеллы? — весело спросил Монарх.
— Неплохо. Ужасно много “Л” в одном слове. Но мне нравится эта буква. Вас ведь зовут Тимор? Вы спасли мне жизнь. Я сквозь сон слышала все происходящее вокруг. Таким вот добреньким дяденькой я вас и представляла. Только эти шрамы совсем вам не к лицу. Тяжелый доспех тоже лучше снять. Братик, а тебе нравится мое новое имя?
Но Луи уже было не остановить. Он в слезах подполз к ожившей сестре, обнял ее за плечи и продолжил рыдать. К этому времени подошла вся группа охотников. Растерявшиеся жастины сначала не могли понять, что вообще здесь происходит. Куда делась Лана? Почему на ее месте лежит столь чудесное создание? Почему заместитель главы бунтарской организации плачет, как недоумок. Но подойдя поближе, Жак и Марианида присоединились к компании рыдающей семьи. Долго они не могли оторваться друг от друга. Тимор уже успел вылечить чешую Тая. Первой поднялась на ноги самая спокойная из всей организации — Рида. Её очень интересовали подробности, и она начала осыпать свою сестру кучей вопросов.
— Так что же случилось? Ты очнулась одна? Ревелла мертва? Что станет с ее телом? Почему твое сердце горит? Да отойдите вы! Дайте ей встать!
— Меня спас благородный воин людей. То есть он спас нас обеих. Нет больше Ланы, нет Ревеллы. Мы единое целое.
— Как же так… — проронила Марианида.
— Мне уже дали новое имя: Ленелла. А вы принесли покушать? Я не ела два месяца. Если меня срочно не накормить, то даже волшебная сила Тимора не вернёт вам сестер.
Все наконец-то отошли от очнувшейся девочки. Теперь ее чарующая красота полностью проявилась. Сквозь небольшие отверстия в груди сочились лучи вновь зажжённого сердца, маленькие кристаллики на ее теле впитывали в себя свет и источали его излишки. Природная броня изящно окутывала ее тоненькую шею, узкие плечи, грациозные руки. Цветущие волосы спадали по спине, создавая прелестный сад. Свет проходил через ее зелёные глаза, которые были милыми и без того.