— Что вам от нас надо? — закричал Фирмум.
Враги молчали. Вряд ли они вообще понимают речь разумных существ. Их голодные глаза напоминали взгляд животных. Вот о чем говорила Рида. Эти твари страдают из-за недостатка пищи, больше их ничего не заботит. К тому же они совсем не умеют думать и переоценивают свои силы. Двадцать молодых воинов аккуратно окружили группу путешественников, после чего напали. Тимор не стал церемонится. Он поднял правую руку вверх и резко опустил ее. Головы глупцов разом лопнули, а их тела разорвало изнутри. Трюк очень прост: причиной смерти послужили небольшие железные шарики.
Остальная часть племени в страхе отшатнулась назад. Кажется, с их лучшими воинами только что разобрались в одно мгновение. Монарх даже не повел бровью при убийстве двадцати существ, подобно тому, как обычный человек, не задумываясь, топчет группу муравьев.
Для жалких, слабых тварей Тимор стал всемогущим богом. Они готовы были поклоняться ему, стать его рабами или отдать свою жизнь в качестве подношения. Даже смерть своих товарищей они готовы были простить, стоя перед лицом абсолютной силы. И тогда "бог" заговорил:
— Мы шли в город нуумов, не нарушив ни чьей территории, не тронув ничего запретного. Вы же напали на нас без какой-либо причины. Я в праве забрать ваши души себе. Не хотите попробовать переубедить меня?
Вперёд вышло какое-то существо непонятного пола и возраста. Остальные покорно раздвигались, давая ему пройти. Оно двигалось не спеша, но уверенно с осанкой настоящего воина. Его взгляд в корне отличался от остальных.
Существо подошло достаточно близко, чтобы мы наконец разглядели его черты. Выглядел он не самым приятным образом: все темно-желтое тело было покрыто твёрдыми пластинами, напоминающими чешую, но гораздо длиннее и угловатой формы; лысую голову не украшали волосы или что-то вроде плавников нуумов; глаза были однотонного коричневого цвета, без зрачков.
Существо медленно открыло рот и начало говорить. По нему было видно, как каждое произнесённое им слово молнией боли доносится к его мозгу. Поэтому он говорил кратко и обрывисто, стараясь донести основную мысль без лишней болтовни.
— Приносим наши извинения, Монарх людей. Мой народ голодает. Мы нападаем на все, что пробегает в этих местах.
— Откуда ты знаешь меня? — Тимор не на шутку удивился, до этого ничто не могло потревожить его так сильно
— Мы древнее племя — Ахры. Мой отец был изгнан нуумами и поселился под землёй. Я живу около двухсот лет. До меня доходили слухи о великом народе людей, прародители всех существ.
Фирмум выпучил глаза, поднял жабры кверху, его обрезанные плавники на спине и голове начали хаотично дёргаться. Шатаясь в разные стороны, он подошел к старику, крепко схватил его за руки, а затем хриплым голосом прошептал:
— Не может этого быть! Когда я был еще ребенком король рассказывал мне про членов его семьи. Много столетий назад династия Шельвов основала город под водой, создав тем самым нерушимое убежище для детей моря. Власть над этим государством передавалась от отца к старшему сыну на протяжении нескольких веков. Однако один глупец воспротивился воле короля. Он пошел наперекор всем традициям, всей династии, всему народу, когда решил взять в жены женщину из низшего общества. За государственную измену его навеки изгнали из страны вместе с ребенком и супругой, а имя того безумца — Ахр Шельв.
— Бред! — воскликнул Тай. — Это же глупая сказка, созданная для того, чтобы внушить уважение к законам короля. Якобы даже законные наследники престола будут изгнаны за неповиновение. Да я ни за что не поверю в эту чушь!
— Но ты сам видишь. Перед твоими глазами стоят дети того самого Ахра из сказок.
— Ты прав, мальчик. Это наш отец, — равнодушно молвил старик. — После изгнания он искал убежище для своей семьи и нашел его глубоко под землей. Спустя годы потомство Ахра разрослось. У новорожденных детей начали появляется приспособления, помогающие им выжить в сыром, холодном, темном месте. По какой-то причине продолжительность нашей жизни резко возросла. Сейчас в племени проживает тысяча четыреста ахров, из них почти половина — немощные столетние старики. Молодежь не может прокормить их всех.