Ее откровение шокирует не на шутку. Кажется, я дышать забываю как.
- Но, Артем же тебе в сыновья годится… - выталкиваю с отвращением. У меня правда в голове не укладывается, подобного рода обстоятельство.
- И что? – в непонятках плечами пожимает. У нее вообще, все в порядке с головой? Нет, я, конечно, понимаю, 21 век, все такое, но… Но она же не какая-нибудь там светская личность с миллионными счетами в карманах, на которую могут клюнуть юноши моего возраста.
- Тогда, зачем ты вышла замуж за Александра? – усмехаться начинаю. Во мне почему-то только сейчас появляется нервозная стервозность.
- Не задавай глупых вопросов. Конечно, ради денег, на большее он не годиться, хотя еще, мне хотелось быть ближе к Артему. Он парень своеобразный, к нему подход нужен определенный, время…
Так вот оно что! Я помеха. Стоило Артему заинтересоваться мной, и ей стало страшно, но…
- Он тебя ненавидит, - выплевываю ядовито. – Я бы, на твоем месте, остановилась…
- Ты, сопля… - хлопает ладонью по столу. – Не смей такое говорить, слышишь… - скалится, точно обезумевшая. – Я от своей цели не отступлюсь, и потраченные на его папашу два года, не забуду.
И тут я на месте замираю.
Два года?
Но ведь тогда, еще была жива мама Артема. Она что, пыталась…
Господи!
Спину холодным потом обливает. Боюсь допустить мысль, что она имеет хоть какую-нибудь причастность к ее приступу.
- Ты что, пыталась увести мужчину из семьи? – шок не только в моем голосе, но и на лице, уверена.
- Не пыталась… а увела… - утверждает пафосно. - Видела бы ты рожу его женушки, - добавляет с издевкой, и в то время, как во мне просыпается новая лавина ужаса, она продолжает говорить… - Слабачка, нестрастная…
Все. Дальше я не слышу. Как себя ни торможу, паника одолевает. За мгновение меня накрывает истерикой. Чтобы хоть как-то справиться с эмоциями, начинаю бессмысленно мотать головой.
- Ты чокнутая! – вылетает непроизвольно громко. - Боже, да тебе лечиться надо…
- Заткнись, - грозит пальцем, злобно тыча им в меня. – Ты вся в своего папашу, такая же правильная святоша, тошнит… - рявкает в мое лицо. – Ты думаешь, я бы вышла за него замуж, не будь тобой беременна? Нихера…
Замолкает. Смотрит на меня абсолютно бесчувственно. И вот тогда из задворок моих шокированных чувств медленно сочится, ужас. Потому как эта женщина, либо опаснейшая социопатка, либо просто не видит во мне человека, я уже не говорю про общество. И то, и другое страшно.
Сердце, вырываясь из оков оцепенения, начинает оглушающе громко тарабанить, прям у виска. Но даже не смотря на частичную контузию, что оно оказывает, я слышу собственный голос…
- Ты не хотела меня? – словно для себя высекаю. Зажимаю рот ладонью, физически свою истерику останавливаю. Перевожу дыхание, задействуя ноздри.
Понимаю, вот она, истинная ее сущность. Прорвалась. Ловлю себя на мысли, что была готова к чему-то подобному. Я, можно сказать, ждала этих слов. Однако, услышанное воспринимается не так как надеялась. Мне больно.
Прикрываю глаза и в голове, словно калейдоскопом вся моя жизнь разлетается. Рассыпается на мелкие кусочки.
- Да я аборт хотела сделать, а папаша твой не дал, в ЗАГС потащил. Я спала и видела, как скоропостижно свалю от него…
- Хватит… - выкрикиваю, не выдерживая, и вместе с этим, леплю смачную пощечину по ее наглой физиономии. – Ни слова больше об отце, - меня словно отрезвило моментально. Потому что, одно дело - я, нежеланный ребенок, а другое – отец, который практически на руках ее носил. – Ты… - пальцем тычу в нее, - ты и волоска его не стоишь, поэтому заткнись, дрянь бесстыжая…
Знаете, я, спасибо папиному воспитанию, еще и слова умудряюсь подобрать, а ей, поверьте, подойдут все самые ужасные существительные, имеющиеся в русском языке.
Встаю с места, буквально нависаю над ней, а она, опешив от моих действий, в стул вжимается. Сидит хлопает глазами, потирая место удара.
Меня сейчас столько злобы отравляющей захлестывает, что ей поделиться хочется… Хочется кислотой выплеснуть в ее наглое лицо, чтоб осознала, хотя бы ту малую часть, что значит быть человеком. Хочется пожелать самой, блядь, хорошей жизни… за решеткой.