Но если я приведу ее в свой офис, как требует отец, то это все… - пизда моему контролю. Я сейчас то, еле сдержался, наброситься хотел. А на работе и подавно, прохода ей давать не буду. У меня ж все мысли только о ней и будут. И так уже кукушку рвет от того, что она где-то тут рядом.
Вы бы только знали, что я на улице чувствовал, пока выяснял, куда она устроилась…
Меня ж как сопляка зеленого перекрывало в нахрен. Ее голос. Ее запах. Ее дрожь…
Сука!
Кулаки сжимаю.
Сначала я думал, что она копия мамашина – охотница за бабками. А на деле то… Она ж ангелочек невинный, который пачкать совсем не хочется. А я, чтоб вы знали – еще та свинья испорченная. На мне же клеймо ставить негде. Полгорода через мою постель пробежало.
Ей не нужна такая грязь похотливая.
Ей нужен парень, который любить ее будет. Оберегать. На руках носить, эту крошечку маленькую.
Нам держаться нужно друг от друга как можно дальше. А вообще, было бы лучше, чтоб она и вовсе меня возненавидела.
Да!
А лучший способ заставить Стасю меня ненавидеть – это показать насколько я ублюдок испорченный.
Беру в руки телефон и звоню Вике. Она всегда была доступной девушкой, и она всегда уходила, когда мы заканчивали. Вика никогда не оставалась на ночь. И это была единственная причина, по которой я иногда звал ее.
Вика выкинет Лису из моей головы! Уверен.
- Да, дорогой! – тянет словно кошка.
- Приедешь? – мне даже не нужно много слов, чтоб завлечь ее. Я знаю, как она любит мой член.
- Уже в тачку прыгаю!
Дело сделано. Осталось малую куда-нибудь отправить. Тут же набираю Мира и прошу, чтоб он утянул Снежинку к себе домой. На сегодня, мне нужен пустой дом.
Завожу Вику в комнату. В ту, которая находится по соседству с Настиной. И совершено не заботясь о том, что дверь сейчас нараспашку, раздеваю ее догола. Уверен, что крики девушки, не останутся не замеченными. Уж я очень постараюсь.
- Это что-то новенькое! – улыбается Вика. – Ты такой горячий!
- Меньше слов, красавица! – затыкаю ее рот поцелуем. Я, кстати, очень редко целуюсь, если честно, последний раз пробовал губы, наверно год назад. Но для того, чтоб задержать эту особу – нужно перебороть себя.
- Боже, Тем! – выстанывает, когда я в ее щель, вставляю два пальца. – Да, вот так! – стонет громко.
- Давай-ка еще громче! – заставляю властно. Сгибаю свои пальцы и надавливаю на то самое мягкое местечко, от которого все телочки кипятком текут. А после, под душераздирающие стоны, начинаю активно стимулировать переднюю стенку влагалища, именно там, где расположены нервные окончания, отвечающие за оргазм.
- Уууу… даааа! – глаза закатывает, дрожа подо мной.
Чувствую, еще немного и сквиртанет наша Викуля. Поэтому останавливаю увлекательную процедуру. Не очень хочется, чтоб ее жидкость сейчас меня всего затопила.
- Боже, нет! – хнычет Вика отчаянно. – Верни пальцы на место! – умоляет извиваясь.
- Поверь, мой член лучше! – говорю громче положенного и вонзаюсь в нее по самые яйца.
- Да! – кричать начинает. – Ооо…да…Тема!
- Громче, Вика! – вонзаюсь все сильней и сильней.
Ставлю ее на четвереньки, поперек кровати и снова тараню.
- Боже, как хорошо! Да! Ты бог! – кричит во все горло.
Если честно, я не особо люблю, когда телки глотку свою рвут от криков. Это ужасно сбивает. Но сейчас, мне именно это необходимо.
Вика бесконтрольно стонет, от каждого моего толчка, но даже не смотря на громкость, мои мысли сейчас пиздец как далеко.
Вдруг боковым зрением замечаю, долгожданную стройную фигуру. Резко поворачиваю голову вправо и тут же фиксирую взгляд Стаси. От чего меня сука дрожью всего простреливает. Та же стоит с открытым ртом, капец какая шокированная, а я, глядя на нее, спецом голову Вики к матрасу прижимаю, чтоб заглушить ее крики пошлятские. Смотрю на побледневшую малышку, замечаю, как ее губки подрагивают. И мне бы придурку остановить весь этот спектакль, но я, наоборот, хватаю крепко задницу Вики и просто в сумасшедшем ритме, начинаю вколачиваться, демонстративно закатывая глаза.
Ненадолго хватило эффекта оцепенения. Стася удалилась из вида, как только я вновь распахнул глаза. А я же, понимая, что она наблюдала за мной, стал настолько твердым, что в паху заломило невыносимо.
Черт! Снова закрываю глаза, продолжая погружаться в Вику. И теперь уже сознательно начинаю представлять Стасино лицо, смотрящее только на меня.