- Бля, ну наконец-то… - выдыхает Седой, - Лисицына как раз направилась к Александру с платежкой.
Молчу. Тупо подхожу к монитору. Эмоций то ебаный вагон, вообще вымолвить ничего не могу. Не каждый раз ловишь человека с поличным, да еще и мать своей невесты.
Сосредоточенно смотрю на экран. Фиксирую, как Лисицына заходит в кабинет. В ее руке черная папка, видно, с какой тревогой она ее сжимает. Блядь редкостная. К отцу медленным шагом подходит и…
- Что там, милая! – отец с улыбкой папку у нее забирает.
- Да, так, - лыбится ехидно, - платежки разные.
Разные? Кулаки сжимаю. Вот сволочь, специально целую пачку приперла, чтобы он заебался подписывать и утратил бдительность.
Как только отец приступает их рассматривать, она вдруг перед ним на колени опускается.
Да ладно? Глаза округляю, наблюдая как ее руки к его паху тянутся.
Не надоело самой-то? Фу, блядь, гадость…
- Ты подписывай пока, - расстегивает его ширинку, - А я приятно тебе сделаю.
- Сука, - кулаки от злости сжимаю. – Так вот, как она его бдительность усыпляет.
- Хитрая, - ухмыляется Седой.
- Ох, да… - отец в ее шевелюру пятерню погружает.
- Подписывай, Саш! – возмущается тварь. – Не отвлекайся…
И блядь, приступает полировать его член, пока папаша в беспамятстве ставит подписи на всех бумагах.
- Работаем! – командует Седой, как только отец кладет ручку на стол. – Быстрее, быстрее…
И дальше начинается какой-то трэшь. Сотрудники прокуратуры подскакивают с места и включив камеру, вламываются в отцовский кабинет. Слышу крики визги, маты, и как кто-то из сотрудников начинает говорить.
- Морозов Александр, вы в курсе какие документы сейчас подписали? – спрашивает сотрудник, держа в руках те самые документы, которые отец подписал.
- Что? Кто вы? – возмущается рвано. - А ну-ка, покиньте мой кабинет!
- Саш, - визжит стерва.
- Морозова Мария, - вы обвиняетесь по подозрению в совершении денежных махинациях в особо крупных размерах. Прошу проехать в следственный отдел, для дачи показания.
Сотрудник ловко надевает не нее наручники и отец тут-же подскакивает с места.
- Да какое вы имеете право? – злится, руками размахивая. – Какие махинации, Маша?
- Саш, я не понимаю, о чем они – рыдать начинает. – Это все ложь, не правда… меня… меня подставили.
Но это, она уже выкрикивает в коридоре.
- Вас тоже, прошу проехать с нами, Александр, если не хотите быть соучастником.
- Что? – на меня взгляд переводит. – Что все это значит, Артем?
- Он подъедет! – монотонно сообщаю сотруднику, - Через часок.
- Не тяните, - предупреждает мент через плечо и выходит из кабинета оставляя нас одних.
- Артем? – кривится так, словно я ему боль причинил.
Вот же гад, такое лицо не стряпал, даже когда мама умерла. Черт! Насильно беру себя в руки. Вот прям заставляю мысли встряхнуть, чтобы на спокойных тонах вердикт вынести.
Боже, он до сих пор в розорых очках! Не мыслимо!
- Сядь, отец! – киваю, заныривая рукой в карман.
- Артем, все это, - обводит рукой пустоту, - ты устроил? – напирает неадекватно. – Не хочешь видеть Марию рядом со мной?
- Сука, ну что за бред, а? – не выдерживаю и блядь срываюсь… - Она имеет тебя и в хвост и в гриву, а ты, блядь, все об одном и том-же…
- Ты че несешь? - выталкивает раздраженно.
- Так, блядь… - сам себя торможу, стараясь отдышаться. Грудак так выворачивает что потрясывает самого. – Во-первых, твоя Лисицына ебется направо и налево, в том числе и у тебя под носом, - достаю свой телефон и включив заранее смонтированное видео, показываю ему. – Смотри, где ее любовь… смотри… - шиплю злостно. – Она и ко мне подкатывала, - выплевываю, вспоминая эпизод в ванной. Про то, что она и вовсе с ним ради меня, пока вообще не сообщаю. - Знаешь когда это произошло? Когда Стася из дома сбежала, она увидела, как ее больная мать нагло лезла на меня… А чтобы ты понимал, - голосом давлю, - на тот момент мы со Стасей были в отношениях.
- Что? – выдыхает отец.
Все это время, он упорно пялился в телефон и кажется меня даже не слышал.
- А теперь во-вторых – отключаю видео и перехожу во вкладки документов. – Она обворовывает фирму, с тех самых пор, как ты в жены ее взял. Посмотри сколько переводов она сделала за это время! – тычу на экран. – И сейчас она притащила тебе в папке платежку на 20 миллионов рублей, а ты, блядь, не глядя подписал…
- Бог ты мой! – от шока рот ладонью закрывает. – Вот же… - головой мотает. – Почему ты раньше не сказал? – глаза стеклянные, аж жалко. – Почему, сын?
- А ты бы поверил? – более спокойно говорю. – Каждый наш разговор, кончался тем, что ты обвинял меня в предвзятости, в какой-то больной ревности…