- Да!
Глаза закрываю, от облегчения внутреннего панического состояния. «Да… Да…Да…» Стою и словно ненормальный впитываю в себя, эти простые на слух два звука.
Простые?
Нихера.
Заветные…
В тот же миг забываю о мышечной боли и страшной тревоге. На какой-то, новой для себя, совершенно незнакомой волне эйфории окольцовываю ее дрожащий пальчик. В каком-то полуобморочном состоянии целую ее пухлые губки и, блядь, лечу… Лечу так далеко, что забываю о временном пространстве вселенной. Забываю о свидетелях, о друзьях, коллегах, фотографах… Лишь сладкие губки меня волнуют… Ее осторожное, но такое значимое «Да»… Ее дрожь… Стон… Ее пальчики, сжимающие мою рубашку на груди, и даже слезы. Уверен они от счастья, поэтому и продолжаю терзать ее податливый ротик.
- Моя… - шепчу между поцелуями. Осознаю, таки, до конца и сердце в тот же миг выбивает ребра. – Моя жена! – трепетно размазываю ее слезы собственной щекой. Хочу всем телом сразу прикоснуться. Окутать собой, чтоб ощутила, как безгранично в ней потерян. – Морозова… - глазами пьяными ее рассматриваю. – Ты такая красивая! – выдаю, головой мотая. На шаг отступаю, и снова взглядом пожираю.
Смотрю так, словно впервые вижу. Хотя, так оно и есть… Я впервые вижу ее в качестве своей законной жены.
Твою ж…
Задохнуться готов, лишь от ее счастливого вида. Она светится вся, улыбается, а я залипаю в моменте, расплываясь от радости.
Идеальная такая! Неземная! Моя!
Ненасытно сканирую каждую клеточку ее тела и, черт, в сомнениях теряюсь…
А надо ли нам вообще куда-то ехать? Нужна ли нам двоим, гулянка, среди кучи народа, в то время как мы, можем наслаждаться нашим счастьем уединенно.
Содрать это платье хочется.
Красивое, да, но… блядь, оно ж так и манит забраться в этот воздушный вырез на бедре и накрыть ладонью сладкую промежность. А если заглянуть в декольте, чуток оттопырив лиф, уверен сосочки увижу, причем возбужденные.
Черт, да эта белоснежность дуром орет мне «приподними ткань и охуеешь!»
Снежинка ничего по проще не могла подобрать? Это ж вообще не про нее. Не про ее вкусы и предпочтения.
- Я люблю тебя! – говорит Стася одними губами, продолжая неистово сиять.
Меня, точно перекрывает разом, отнимая те остатки адекватности, которые заставляли держать свои мысли под контролем.
- А, хочешь? – выдаю бессвязно, потому что в себе удержать не могу. Придурок, знаю, но блядь, она такая возбуждающая, что мой мозг самостоятельно в член перетекает, лишая права голоса.
Стася краснеет густо от моей наглости, толпу шумную обдает стыдливым взглядом, словно, все присутствующие просекли, о чем я спросил. И… Вот оно, понимание, что нет… контакт исключительно между нами остался, причем положительный контакт, ведь ее глаза гореть начинают. И я уже даже команду даю рукам, схватить ее и утащить куда подальше, понимая, что сейчас вылетит второе заветное «да» как вдруг…
- Ну все, голубки! – подлетает сестра, прерывая наш практически безмолвный, но такой важный разговор с женой. Мне впервые в жизни, разозлиться на нее охота… Что помешала услышать ответ, на самый интересующий меня вопрос. – Едем на фотосессию, быстрее… быстрее… времени мало, а я еще хочу на закате вас поснимать…
Остановка дыхания. Испытывающий взгляд.
- Едем? – извлекаю с опаской, ощущая толчок неясной внутренней тревоги.
Даю Лисе самой решение принять. Я хоть и эгоист, но ее мнение для меня на почетном месте. Но реально, одно ее слово и нахрен вся фотосессия.
- Едем! – выдыхает уверенно.
Ладно... Соглашаюсь безмолвно, хотя это, пипец как противоречит моим нездоровым желаниям.
Подожду.
Лиса ж, теперь моя! Довольствоваться пока буду этим.
Все с достоинством выношу… Вплоть от изнуряющей меня фотосессии до непривычных блядских плясок в ресторане. Потому как, друзья у нас с Миром, мягко сказать, без комплексов от слова «совсем».
Не спорю, все круто, весело, увлекательно, интересно… Даже больше скажу - это самое лучшее торжество, на котором мне приходилось быть, но… в какой-то момент мое терпение не выдерживает и попросту лопается. Потому как, вот она, моя законная жена, рядом, в охренительно соблазнительном платье, а мне позволено всего лишь целовать ее. С чем мой член, вот совсем не согласен. Он, гад, с каждым новым подходом к слову «горько» в брюках бунт вселенский поднимает.