- Да? – сходу принимаю вызов. Странный номер какой-то.
- Ну, привет, Морозова! – слышу ядовитый голос матери.
По спине, ознобом холодок проносится. Аж теряюсь на некоторое время.
- Привет! – неохотно выталкиваю из себя, не понимая цель ее звонка.
Знаю, ее выпустили еще неделю назад. Знаю, что с ребенком ее все хорошо. Знаю, что уехала куда-то, прихватив с собой нехилую сумму. Ведь отец Артема, так и не знает, его ли это ребенок. Вот откупился на всякий случай.
Но еще я так же знаю, что больше не нужна ей.
- Как самочувствие малолетней беременной сучки?
Ох… От досады глаза закрываю. И это не потому, что она снова грязью меня поливает, я можно сказать - привыкла. А потому, что она в курсе моего положения. Как узнала?
- Чего ты хочешь? – устало выдаю. Только с ней разборок, мне еще не хватало.
- Хочу, чтоб ты, точно так-же как и Морозова, кони двинула, после моего прощального звонка.
- Что? – воздухом давлюсь, за грудь хватаясь. – Что ты сказала? – слезы так и подкатывают к глазам, ведь сознание уже усекло то, чего так опасалось.
Громкий смех слышу вместо ее ответа. Он и отрезвляет, заставляя собраться. Ведь каждая клеточка меня уже готовится к жуткой для всех Морозовых правде.
- Она точно так-же отреагировала, когда я сообщила, в каких позах меня Саша трахал. Как называл при этом. Как тело мое боготворил… Она не смирилась, как я на то и рассчитывала…
- Что? – как бы я себя не собирала в кучу, ее слова точно нож в сердце вонзают. И теперь уже не выдох горечи наружу вырывается - всхлип раненого зверя вылетает.
- Давай, мелкая, громче плачь, ты же у нас пиздец ранимая, папашино отродие. Надеюсь, ты загнешься в скором времени…
Больше я ее не слушаю. На каких-то предохранителях, отключаю телефон и застываю, когда в комнату входит Артем.
Боже, что я наделала?
Артем
- Эй, ты чего? – подхожу ближе. Ее лицо – сплошная боль, хоть руками убирай. – Стася, кто звонил? – секу что не гормоны ее необъяснимое состояние устроили.
- Тем, - всхлипом давится, - Я… я должна тебе кое-что рассказать… - говорит, а сама дрожит всем телом. – Прости… я не смогу это держать в себе…
Это я уже понял. Один ее взгляд - и я напуган до чертиков.
Тянет меня к кровати и жестом просит сесть. Послушно опускаюсь на край. Положив предплечья на колени, сцепляю руки в замок. Смотрю с полным сознанием, что с этой самой секунды, Лиса включит мясорубку.
- Говори, Стася.
- Сейчас… сейчас… - повторяет раз за разом, но решиться не может. И тем самым, конечно же, разбивает меня еще сильней.
- Блядь, что-то со здоровьем? С ребенком? – забиваю паузу, провоцируя хоть на какое-то развитие диалога.
- Нет… - головой мотает, - Не в этом дело, - заверяет уверенно, и я кое-как выдыхаю.
- Что тогда? – тороплю ее… пиздец как тороплю.
Чувствую, что расслабляться нельзя, но облегчение что со здоровьем порядок, буквально топит грудь. Надышаться кислородом не могу. Поверхностно и часто глотаю. Зеркалю ее саму, пошагово.
- Говори, Лиса. Давай. Как есть уже…
- Да… - стоит, заламывая руки.
Заставляю себя сидеть неподвижно. Понимаю, одно мое движение успокоить ее и она замкнется.
Стася опускается между моих ног на колени. Задирая голову, смотрит в глаза.
- Я знаю, что практически заставила тебя, освободить свою мать, - начинает наконец. Невольно дыхание задерживаю, так внимательно вслушиваюсь. Взгляд не опускаю. Ее слезы стихают, но глаза еще блестят. – Я так зациклилась на ее беременности, и это конечно понятно, ведь сама в положении, но понимаешь… я намеренно отсекала тревожные звоночки, которые она подавала ранее, – замолкает. Снова набирается храбрости. Я пока ничего не понимаю. Просто сижу перерабатываю, напряженный, между нами, воздух. – Я мучалась в сомнениях, ведь такое… такое в здравом рассудке не сделаешь, а она выглядела вполне нормальной…
Ну же Лиса… Не тяни… Вступление чересчур мучительное, понимаю же, что дальше полный жесткач.
- Боже, если бы я раньше озвучила свои тревоги… если бы рассказала свои самые худшие догадки, то возможно… возможно все сложилось бы иначе, и я бы не умоляла выпустить ее… - снова замолкает, ждет моей реакции. Я реагирую заторможенно, потому как в этот миг меня отбрасывает в прошлое. В красках вижу, Стасин обморок, как только она узнала, о ее беременности. Сердце кровью обливается. – Тём, но это были лишь мои догадки… Тём… понимаешь? – надавливает, дожидаясь моего отрывистого кивка. А после дает такие пояснения, от которых у меня кровь в жилах стынет. – Она… она только сейчас все подтвердила, по телефону, и боже… - рот рукой закрывает, - она уже далеко… - дрожит вся в слезах. – А она должна быть за решеткой… Ведь она виновна в ее смерти… - шумно вдыхает, вновь начинает плакать, и я догоняю, что мы подошли к самому важному. Инстинктивно, как будто с запасом вдыхаю и замираю, растерзанно глядя на Стасю.