- Договаривай… – прошу, хотя и так все понятно. Только в этот миг полновесно принимаю ее слова. И мне кажется, что хуже я себя чувствовать не способен.
- Она спровоцировала приступ твоей мамы… - опускает взгляд. И следующие слова будто выталкивает из себя силой. - По телефону, так-же как сейчас мне позвонила, с одной лишь целью – добить. Вот только твоя мама не выдержала…
Ее лицо падает на мои колени, руки лихорадочно сжимают мою талию. Она рыдает.
- Прости… прости, что раньше не поделилась… я так виновата…
Я пытаюсь взять аварийную паузу. Перезагрузиться. Иначе есть опасение что не выпру. Только не получается ничего. Боль на части разрывает. Беспощадно. В клочья.
Моя мама могла быть жива. Это все она. Она сгубила ее. Ради чего? Чтоб заполучить меня?
Когда Седой сообщил о том, что мама все знала… знала о измене отца… Признаюсь, у меня закралось подозрение что именно это известие стало толчком к ее приступу. Помню, как тогда сорвался на отца. Еле сдержался чтобы не втянуть.
Могу ли винить Стасю?
Смотрю на нее, смотрю как сотрясается ее хрупкое тело, с моей душой на пару.
Мы ведь единое целое. Все на двоих. Вот только я шевельнуться не могу. Застыл, на месте.
Нет…
Она ни в чем не виновата.
Понимаю это лишь тогда, когда ее плач резко прекращается. Все словно по щелчку останавливается: всхлипы, дрожь, скулеж… Даже руки отпускают ранее крепко сжимающие талию. Тело расслабляется.
И тут во мне, на мгновение жизнь останавливается. До беспредела шокирующие подробности о смерти мамы, мгновенно на дальний план отлетают. Организм перезапускается.
- Стася! – на испуге ее неподвижную поднимаю.
Глаза закрыты. Не отвечает. Не шевелится, и я блядь подрываюсь.
Глава 59
- Что с ней? – На ноги подскакиваю, заприметив выходящего из реанимации врача. Она уже больше часа без сознания, и я, блядь, на такой панике, что всю больницу на уши поставил.
- Успокойтесь, Артем Александрович! Мы делаем все что необходимо.
- Когда блядь… - ломается от боли голос. – Когда она очнется?
Она же там лежит, без меня, а я не знаю дышит ли.
- Мы кое-что обнаружили на КТ, - прищуривается, да так пристально, словно что-то разглядеть в моих глазах пытается.
- Что? – не выдерживаю врачебного натиска.
- Скажите, она падала сегодня? – выдает с некой запинкой. – Ударялась головой?
- Что? – в ступор необъяснимый вхожу.
Падала? На каких-то запасных резервах прокручиваю весь сегодняшний день в голове и нихира подобного не нахожу.
- Нет, при мне не ударялась… - головой растерянно мотаю. – Мы все время были вместе, не считая приема у гинеколога. – тарахчу торопливо. - Почему вы спрашиваете?
Сердце так и рвется ребра выломать. Я уже не говорю про легкие, они вообще отказываются воздух профильтровывать.
- У нее свежая ссадина на голове именно в том месте, где обнаружено кровоизлияние в мозг.
- Что? – мгновенно потом обливаюсь, причем контрастным… То холодным леденящим, то горячим обжигающим.
- У нее выявлена субдуральная гематома, которая возникла от удара головы. Чтобы вы понимали, она развивается при нарушении целостности сосудов между веществом головного мозга и его твердой оболочкой. В данном случае, кровоизлияние в ткани сформировало такую гематому, что она начала давить на мозг. Именно это и спровоцировало потерю сознания...
- Так, блядь… - торможу этот медицинский справочник и за голову лихорадочно хватаюсь. Что за хуйня творится? Это точно все наяву? Зажмуриваюсь так, что скулы сводить начинает. Надеюсь, что сейчас глаза открою и сука, этого врача не будет.
Но блядь… Он стоит. Стоит, СУКА!
- Подождите, - на шаг отступаю, начиная по тихой сознание прочесывать. – Когда Настя потеряла сознание, она была рядом со мной и… и сто за сто, не ударялась… - выталкиваю на испуге.
- Возможно, удар был раньше, и начальная стадия кровоизлияния была незначительной, до тех пор, пока ее организм не ощутил резкий всплеск эмоций, повлекший за собой повышение внутричерепного давления. А вот уже оно спровоцировало новое кровоизлияние…
Каждое его следующее слово, заставляет сначала мучительно умирать, а потом болезненно воскрешать, чтоб умереть снова.