Потому что, сначала я проворонил ее падение - видимо которое произошло в больнице… А ведь меня уже тогда мучали сомнения, что она приукрашивает, рассказывая о своем хорошем состоянии. Черт… Кулаки от досады сжимаю. Ведь это еще не все… Потом я упустил тот гребаный разговор с ее мамашей, который нервничать ее заставил. Тут блядь… чтоб окончательно не сорваться, я пока намеренно блокирую в сознании всю ту дичь, которую Лисицына вытворила. Я буду после к этому смертельному вирусу прикасаться. Но ведь и на этом еще не все… Я допустил психологический срыв Стаси, пока в ебаном ступоре сидел. Опять.
Блядь…
- Артем Александрович, - врач плеча моего касается, концентрирует внимание. - Вы сейчас должны собраться с мыслями, и на правах ее мужа, дать разрешение на хирургическое вмешательство. Потому-что есть риск, что гематома может еще увеличиваться, как только Анастасия придёт в сознание...
Еп твою мать… - ладонями глаза закрываю. Земля из-под ног уходит. Я если и стою, то исключительно на резерве.
- Операция? – дрожь выталкиваю. Осознание этого, как ушат холодной воды, на голову выливается. Отрезвляет моментально. – Это опасно… И она… она беременна.
- Да операция, и немедленная, - обрывает смертельно. – Пока мы с вами тут решаем, есть риск тяжёлого осложнения, в следствии чего, потеря ребенка будет неизбежной.
Блядь… - заорать во все горло хочется.
- Я согласен… - твердо заявляю. Нахуй думать вообще, когда все настолько серьезно.
- Хорошо, - кивает врач, быстро приоткрывая дверь реанимации. – Готовимся к операции, сейчас… - громко командует кому-то.
Твою мать, что происходит? Что происходит? Кровоизлияние. Гематома. Ударилась. Когда она ударилась?
- Следуйте за мной… - требует врач.
Конечно следую. Я теперь от него хер отойду. Потому как, очкую за свою беременную жену. За свою капельку.
- Как… как будет проходить операция? – я совсем не представляю эту процедуру.
- Мы постараемся ликвидировать гематому с помощью наложения фрезевого отверстия. Суть процедуры состоит в просверливании в черепе небольшого отверстия с последующим отсасыванием крови специальным инструментом.
Киваю, сглатывая собравшуюся горечь. Сцепляю зубы. Зрение засаливается. Я нихуя не понимаю о том, что он втирает, но уже чую, что процедура, вот нихуя не аппендицит.
- Каковы прогнозы? – руки трясутся, как у наркомана. Пиздец боюсь за Лису. Боюсь чего-то худшего. Так… Со свистом бью по тормозам чудовищные мысли. Но меня уже заносит. – Она очнется после операции? Ребенок не пострадает?
- К сожалению 100%-й положительный исход, гарантировать никто не может. Есть риски везде, особенно в нейрохирургии. И конечно-же, хирургические вмешательства, анестезия для беременных сложны и опасны, но без них порой не обойтись. Однако, все же велик шанс, что ваш малыш не пострадает…
Меня сбивает с координат. Я теряю цель. Меня по полной раскладывает.
Раньше я был уверен в собственных силах. Мне казалось, я способен небоскреб выстроить и с него для Лисы звезду достать. Казалось, моей помешанной любви и заботы на сотни лет вперед хвати. Я был уверен, что уберегу свою крошечку. Я сука, был уверен…
Теперь же сижу, на полу у двери операционной, в которой, сейчас сверлят дыру в черепе моей беременной жены, и чувствую себя таким, сука, беспомощным слабаком, что дышать стыдно. Не заслужил. Потому что не уберег.
Моя боль растет. Я полновесно осознаю происходящее, и даже то, что неотъемлемая вина за состояние Стаси, лежит на ее матери, которая блядь… как оказалась, убила моего самого дорогого человека.
Это осознание рвет меня на куски. Мне хочется стену кулаками ебашить, не жалея собственных костяшек. В мясо.
Но самое ужасное возникает дальше. В дикой агонии и злости, у меня возникает непозволительное желание, найти эту тварь и собственными руками придушить за все ее непростительные поступки.
Я уже позвонил Седому. Дал то гребаное «Фас» которое, по сути, должен был дать еще месяц назад. И знаете что? Я попросил, привести ее целой и невредимой. Хочу сам… Сам…
Эта мысль, поражает меня, будто молния. Миллионы электрических ударов, которое только подзаряжает мой гнев.
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вроде бы естественный процесс, но сука, нутряк так обжигает, что эти, вроде как необходимые для жизни действия, мучительными становятся.
Мой личный ад, разрушает звонок телефона в руке.
- Да, Мир, выяснил что-нибудь?