- Наверно да, - киваю улыбаясь.
Мне приятно, что Агата тянется ко мне, значит ей правда интересно со мной находиться. Возможно, в этом городе у меня появится подруга, с которой, я хотя бы смогу поболтать…
Уже спустя полчаса нашего с Агатой разговора, я была собрана на пляжный отдых. Несмотря на то, что я плотно позавтракала, приготовив себе яичницу, прихватила с собой несколько сэндвичей, из продуктов, которые купила еще в понедельник. Я принципиально не беру чужую еду и, кстати, вернула бутылку молока в хозяйский холодильник.
Располагаюсь на пляже, прям напротив дома, и радуюсь тому, что тут безлюдно. В принципе это и понятно… В этом же районе живут крутики, видимо обычному народу, тут запрещено находиться.
Солнышко приятно греет кожу и хоть у меня и смуглая кожа, я все же надеюсь еще немного подзагореть, чтоб слиться с жителями этого города. Тут куда ни глянь – все чернявые ходят.
Лежу на животе, сосредоточенно читаю интересный романчик, который кстати начала очень давно, еще до того как мы узнали о папиной болезни. Листаю глава за главой, полностью погружаясь в любовную атмосферу. Как вдруг…
- А поскромнее, у тебя ничего нет, Лиса?
Вздрагиваю от неожиданности, даже не сразу распознав, чей это голос. Резко перекатываюсь на спину, и увидев Лютого в метре от себя, замираю на месте.
Боже мой? Дыхание в тот же миг спирает. Ведь он опять стоит лишь в одних шортах, которые очень низко сидят, открывая взору сексуальный V – образный выпад. Никогда не заморачивалась на теле парней. В принципе не думала о том, какое нравится больше. И вот только сейчас понимаю, что меня привлекает именно это. Гладкое, с удивительной татуировкой на груди, загорелое, в меру накаченное и Боже… этот выпад, который скрывается за резинкой красных шорт…
- Лиса, твою мать… - слышится хрипловатый голос. Лишь сейчас мне удается оторвать свой взгляд от его упругой на вид груди и перевести на лицо парня. Он смотрит на меня, обжигающе, скулы сжаты плотно, ноздри раздуты. Он злится? – Нет другого купальника? – выцеживает сухо. – Этот, еле соски скрывает…
- Что? – подрываюсь моментально, прикрывая рукой грудь. Боже, у меня что, чашка сползла? Сердце в пятки уходит. Лихорадочно ощупываю себя, прям под хищным взглядом карих глаз. Но…
Но нет, все в порядке. Грудь закрыта. Да и купальник у меня не развратный, все прикрывает, хоть и на веревочках.
- Ты…ты издеваешься? – выдавливаю сдавленно, стараясь привести в порядок дыхание. Я ж реально поверила, что грудь оголилась.
- Это ты издеваешься! – выцеживает, кулаки сжимая. После, резко разворачивается и быстрыми шагами добирается до воды.
Что я опять сделала? Почему он снова злится? Или я ему и здесь мешаю? И так стараюсь не пересекаться с ним, как он этого и просил. И вообще, почему он не на своей работе? Насколько я знаю, он будни в офисе проводит. Зачем он пришел сюда? Зачем крадет мое спокойствие?
Глава 9
Артем
Твою мать… твою мать… да твою ж ты мать! Ору про себя, борясь с волнами. Член сука до сих пор колом стоит. Ноет блядь.
Пиздец!
Она ведь так и не поняла, про что именно я говорил. Ее купальник… Вы бы только видели, как горошинки через тонкую ткань выпирали… Сука! Они у нее постоянно так торчат? Постоянно такие манящие? Крыша едет от увиденного. Я ж теперь хочу коснуться их. Меж пальцев пропустить. Сжать. Губами обхватить. На языке покатать… Чееерт!
За грудиной все так колошматит, что дыхание спирать начинает.
Зачем я поперся к ней? Зачем блядь?
Зачем на работу забил… Встречу перенес?
Да сука, потому что узнал о ее выходном гребаном…
На выходе Снежинку перехватил и стал интересоваться, чем она заниматься планирует. А она возьми и ляпни, что собирается с Лисой на пляже тусить. И мое эго похотливое, тут же заднюю дало. Переобулось моментально. И вот сейчас я здесь. В воде, блядь. Остужаю свой стояк, из-за того, что фантазия у меня испорченная.
Сука!
Стою по шею в воде и до боли сжимаю член рукой. В надежде уложить его и наконец, убраться на хуй отсюда подальше.
Чееерт!
Мне кажется, я в жизни так долго не плавал. Вымотался. Ослаб. Возможно, это и уложило мое хозяйство похотливое.
Выгребаю из воды и тут же замечаю, как Стася подскакивает. В воду направляется. И слава Богу, ее соски больше не торчат, словно твердые бусинки. Зато блядь, теперь ее веревочки на трусиках, не дают мне покоя.