- Тём! – тормозит меня Стася, у входной двери. Замираю, сглатывая вязкую слюну. Я очень надеялся скрыться как можно скорей. – Можно вопрос? – спрашивает неуверенно.
- Говори! – поворачиваюсь медленно.
Она вдруг глаза вниз опускает и пальчики свои в кулачки подгребает.
- Я не слишком хороша, да? – выдает, губу прикусывая.
- Что? – мой голос надламывается.
Смотрю на нее и, блядь, понимаю… Она совсем не поняла меня. Она не поняла, и святой черт, она думает, что недостаточно хороша. Для кого? Для меня?
- Я понимаю, что моя одежда не от «Кутюр»…
Она что, издевалась надо мной? Она сейчас так чертовски совершенна в этом гребаном платьице, что это причиняет боль.
- Все не так, Настя… - плотно закрываю глаза, стараясь не смотреть на нее. Я должен убраться от нее подальше. Она так близко подошла, и так хорошо пахнет . . .
- А как? – дрожит тоненький голосок, будто вот-вот заплачет. Распахиваю тут же глаза и…
- Блядь! - выругиваюсь, прежде чем похоронить свои руки в ее пшеничных волосах и, накрыть дрожащие губы моими. Твою мать, я должен был попробовать ее – оправдываюсь. Я не мог контролировать себя. Мы наедине, слишком близко, и она пахнет, как гребаные небеса.
Я ожидал, что Лиса испугается моему напору сумасшедшему, оттолкнет, но она в мгновение ока тает в моих руках, причем необъяснимо легко. А я, гад такой, пользуясь моментом, беру сейчас то, о чем мечтал все время. Нетерпеливо облизываю выпуклость ее нижней губы и кайфую блядь... Возможно, она все еще слишком потрясена, чтобы отпихнуть меня и поэтому ее рот пока не двигается с моим в унисон, но зато ее ручки так нежно ухватили мои плечи, что аж передергивает всего на месте.
- Я желал попробовать эту сладкую, пухлую губу с тех пор, как ты вошла в мой дом, - сказал прежде, чем взять больше.
Двигаю языком между ее губами, и она открывается мне. Причем без всякого сопротивления. Каждый запретный уголок лучше, чем теплый мед. Но я не могу напиться от ее вкуса. Мне блядь мало…
Ее маленькие руки теперь сжимают мои плечи. А я уже хочу, ее язычок попробовать. Я хочу ощутить ее голод, блядь. Стася мигом улавливает мой настрой, подхватывает его робко, и теперь ее язычок начинает двигаться с моим. Блядь, как сука охуенно! Меня аж потрясывает от ее влажной плоти.
Лисичка, еще больше осмелев – вдруг прикусывает мою нижнюю губу. Святой ад!
Хватаю ее за тонкую талию и прижимаю спиной к двери, прежде чем накрыть ее тело моим. Больше... Мне нужно больше... Больше Стаси… Больше ее запаха... Больше ее вкуса... Больше звуков, которые она издает. Просто чертовски больше...
Вжимаю мое очевидное возбуждение между ее ног и она стонет, откидывая голову назад. Твою мать! Мой пульс ускоряется бешено, и я осознаю, что мой контроль ускользает еще дальше.
Больше.
- Сладкая, слишком сладкая, - шепчу в ее приоткрытый рот. Я уже понял, что пропал. Я не способен остановиться. И она сладкая. Такая чертовски сладкая для моей больной фантазии.
СТОП! Кричит мой разум помутневший. Я тут же отрываюсь от нее, словно ошпаренный. Потому что понимаю, еще чуть-чуть и спущу свои штаны. Ее немного потрепанный вид, заставляет кровь реветь в моих же венах.
- Гребаное дерьмо! - ударяю рукой в дверь дубовую, чтобы удержаться, чтобы себя тормознуть и не наброситься снова. Я ей не нужен. Я ж больной на голову. Сейчас в моем сознании – она уже раком стоит, причем голая.
- Нельзя было этого делать… - головой мотаю. Кому объясняю? Себе наверно… - И друзьями нам не быть, Лиса! – отрываюсь от манящего тела. – Ты же видишь…
Я должен отойти подальше. Я должен вдохнуть воздуха, который не заполнен ее сладостью. Ее запах сейчас повсюду. Рядом витает. На мне. Сука! Я должен оставить ее в покое и выбраться на свободу.
Решение врывается словно по щелчку. Мгновенно разворачиваюсь. Несусь к машине. Погружаюсь. И на хер уебываю, от греха подальше…
Она является слишком многим. Слово «больше» продолжает стучать в голове, напоминая, как охотно она позволила мне попробовать ее. Прикоснуться к ней. И Матерь Божья, какой она была податливой.
Я выехал на шоссе и вжал педаль в пол, что есть сил. Приоткрыл окно. Свежий воздух. Воздух без Лисы. Черт. Я хочу ее. Больше. Я хочу намного больше. Но понимаю, что нельзя…
Стася
Стою у двери. Упорно регулирую свое сбившееся дыхание. Не могу прийти в себя. Что это было? Я вообще в своем уме?