Мамочки, он ко мне направляется! От страха, начинаю пятиться назад, при этом, не пытаюсь разорвать зрительный контакт. И даже не потому что не хочу – не могу…
Он совсем близко. Я чувствую его притягательный парфюм. Он задыхаться заставляет.
Артем подозрительно щурится, оценивая меня с ног до головы. Что блин, опять не устраивает мой внешний вид? Что ему на это раз не нравится? Цвет, фасон? Насколько я знаю, это платье не три копейки стоит, поэтому слово «дешевка» можно точно вычеркнуть из этого списка.
Мне нравится, как я выгляжу и знаете, мысль о том что у Морозова другое мнение - невероятно злит, и это тянется до того момента, пока его взгляд не падает на мои губы и боже... Тут-то все и меняется. Моя злоба тут-же испаряется, как и его злобная маска моментально сползает, открывая моему взору истинные эмоции.
В его глазах чистейший голод плещется. Его грудь часто вздымается, кадык заметно дергается, а скулы подрагивают и господи, его рука тянется к моей талии.
Что он хочет сделать? Обнять? Поцеловать? От волнения, кровь к лицу приливает в то время, как Артём крепко обхватывает мою талию и тянет ближе на себя, разрушая между нами оставшееся пространство. Мир вокруг замирает. Колени слабеют. Дыхание учащается. Он сейчас поцелует. Я чувствую, боже! Глаза зажмуриваю.
- Зачем ты появилась в моей жизни? – вдруг шепчет, прижимаясь своим лбом к моему. Его шаткое дыхание танцует на моих губах. Я же стою, не открывая глаз, в ожидании его поцелуя. Дрожу от предвкушения, потому что манящий аромат цитруса, кедра и алкоголя уже в моих легких. Уже зажигает изнутри. Однако напрасно… – Зачем, Лиса? – выдает Лютый, уже более сдавленным голосом.
Распахнув глаза, словно ошпаренная быстро отстраняюсь назад, выбираясь из его цепких рук. В этот момент во мне что-то надламывается и сердце спотыкается о собственные глупые фантазии. Он и не хотел меня целовать, он по-прежнему играет, стебется.
Ощущаю стыд перед самой собой. Потому что посмела мыслить о таком испорченном грубияне как Артем. Потому что показала свою слабость… выдала своё явное желание с потрохами. К глазам тут же подкатили слезы и, опустив голову, я быстро зашагала прочь, подальше от него.
Ноги неохотно, но плетутся прямиком на кухню. Подальше от Морозова. Там, в холодильнике, можно немного остыть. Выкинуть порочные мысли, которые сейчас мешают моей работе.
Перед глазами по-прежнему стоит образ Тёминых губ, и я не могу оправдать свое отчаянное желание поцеловать их вновь. Я чертовски злюсь на себя, ругаю, что не смогла быть более храброй, и не послала его куда подальше. Я снова сбежала пораженной.
- Настен? – окликает меня су-шеф. – Все нормально? – спрашивает, увидев, как я подтираю слезы.
- Да, можно я минутку побуду одна? – спрашиваю, уже открывая дверь холодильника.
Тот лишь кивает и сочувствующе улыбается.
Прохлада тут же встречает мое тело распростертыми объятиями, однако не на долго. Почти сразу вслед за мной врывается Артем.
- Ты что творишь? – испуганно тараторить начинаю. – Сюда посторонним вход воспрещен! – голос срывается на последнем слоге, потому что Тема, невзирая на мои возмущения, снова прижимает к себе мое дрожащее тело.
Воздух тут же покидает легкие, вместе с остатками здравомыслия. Я лихорадочно цепляюсь за плечи Темы, чтобы удержаться на грешной земле, когда на меня обрушивается шквальный ураган его мощной энергетики. Его руки крепко удерживают меня. Вдавливают в себя, а рот в опасном сантиметре от моих губ. Мамочки!
- Я свихнусь, если снова не попробую твои губы на вкус… - признается Тема, и без всякого разрешения врывается в мой рот сокрушительным поцелуем.
Бог ты мой! Внутри все разом переворачивается, а после, каждый орган мгновенно прошивает током. От такого явного сокрушения, я должна в панике биться, но думаю лишь о том - какие у него губы мягкие…
И вкусные…
Снова таю от этой необъяснимой нежности. Наслаждаюсь.
Лютый же, осмелев окончательно, резко толкает меня к стеллажам с продуктами, и вжимает в холод полок своим горячим твердым телом. Его дерзкий язык проникает внутрь, не давая мне возможности привыкнуть, осознать, смириться.