И знаете, что я вижу? Я вижу, ее согласие, на все... Она уже моя. Поэтому, смело ее губы накрываю и улетаю, мать вашу…
Секунда. Всего на секунду я точно выпадаю из реальности. А потом понимаю, что уже не просто касаться губ ее хочу, осторожничать, как сейчас, – хочу поглощать их со всей дикостью, кусать, упиваться ее сладостью бесстыдно.
Осознавая это, начинаю двигаться, прямиком в ее спальню. Стася поддается, синхронно передвигается вместе со мной. И возможно, она пока не все осознает, находясь под слепым, опьяняющим влиянием, но я уже захлопываю дверь ее спальни. Все. Ловушка сработала.
Углубляю поцелуй одержимый и, сам от необъяснимого удовольствия, стон извлекаю.
- С ума сойти, Лисичка! – прижимаю к себе ее хрупкое тело, продолжая посасывать ее губки нежные. – Никогда в жизни, не улетал, от простого поцелуя, - шепчу ей в рот, на мгновение прикрывая глаза.
Внутри все, сука, сотрясается.
А когда открываю их, даже в темноте, вижу пылающий взгляд Стаси.
- И я… - выдыхает рвано, - Меня так еще никто не целовал… - признается, лица моего касаясь, - Никогда подобного не чувствовала!
Слова, точно в само сердце вбивает. В каком-то смысле даже больно становится. И в мозгу внезапно мысль пугающая закрадывается… Что Лисичка моя еще цветочек невинный.
Скручивает всего разом. Взрывом разносит. И я как ненормальный какой-то, все вновь и вновь мысль опасную, в сознании прогоняю. А после, еще и подтвердить этот факт, до предела желаю. Медленно лбом своим к ее прикладываюсь и...
- Ты невинна, Стася? – спрашиваю, слегка лицо ее в руках сжимая.
Она же замирает всем телом. Даже выдоха не слышу.
- Ответь мне, - снова прошу, хотя это уже и не похоже на просьбу. Это чистое требование.
Веки Лисы тяжелеют, взгляд затуманивается, ее ведет от того, что она до сих пор не дышит. А я, блядь, дышу?
- Да! – выдает с придыханием.
То, что я сейчас ощущаю, вообще не описать одним словом. Удивление, потрясение, страх, восхищение, тревога, нежность, возбуждение, одержимость, радость, облегчение…
Пиздец, как грудак наизнанку выворачивает. До хрипоты. Невинна она! Не тронута! Чиста, мать вашу… И это все для меня, гада испорченного.
Стою в оцепенении. Не двигаюсь совсем. Теперь моя очередь не дышать. Теперь я ухожу в кислородное голодание. Полная гипоксия, мать вашу…
Глава 16
То, что сейчас в моей голове испорченной всплывает – отсекаю разом. Все грязные мысли, порочные желания, вмиг испаряются.
А что остается?
Думаете, я хотеть ее перестал?
Да хрен там…
Моя сущность озабоченная, никогда не изменится. Я ж пиздец эгоиста кусок. Меня нихера этот факт не отталкивает, наоборот – адски возбуждает.
Поэтому, без всякого разрешения, завожу руки за ее спину и медленно тяну вниз бегунок по молнии. При этом, погружаюсь в перепуганные зеленые омуты, стараясь успокоить панику начинающуюся.
Стася чуть выгибается, когда я добираюсь до нежной кожи на пояснице. Снова дрожит. А я наблюдаю. Сам себя мучаю, знаю. Но, блядь… это просто нужно видеть моими глазами, чтобы понять, что оно все стоит того. Совершенная. До одури прекрасная, чистая, душой и телом.
Платье лужицей падает у ее ног, оголяя вид, на ее идеальные изгибы. Нутро мое жаждет схватить ее за талию, вгрызться в это невинное, податливое тело. Но я одергиваю себя моментально, и скольжу пальцами по ребрам, до чувствительной косточки над крошечными трусиками.
И вот уже теперь, нас обоих сотрясает. Меня от предвкушения, а ее от моих прикосновений.
От моих.
И это только начало.
Поэтому, да, оно стоит того…
Причем, она заслуживает большего, чтобы пропустить этот невероятный момент и зайти сразу дальше. Впервые в жизни, я хочу боготворить чье-то тело. Впервые, хочу просто ласкать, изучать и доводить до исступления. И я выполню это. По крайней мере, пока есть силы держаться.
Снова вторгаюсь в манящий рот, приподнимая ее подбородок. Стон короткий ловлю, ладонью собираю мурашки на мягком и очень плоском животике.
Пальцем под тонкое кружево слегка заныриваю, поглаживаю. И Стася не выдерживает, всхлипывая страстно.
- Тема! – содрогается, сгребая ткань рубашки на моей груди. А после и вовсе бедрами инстинктивно вперед подается.
Сука, это уже отчаянная мука, но я вновь и вновь продолжаю это безумие. Самого уже капитально прет. Остановиться целовать ее не могу, крепче сжимать талию, к себе притягивать и дальше пробираться к ее гладкой промежности.
- Настя! – не даю ее разуму далеко уплывать. Уносит ведь. Вижу прекрасно. Сам на грани помутнения. Не целую, а буквально насилую ее рот. Хочу ее до сумасшествия. Стоны слышать ее хочу. Руки на себе мечтаю ощутить… И это, пожалуй, единственное, что удерживает меня от безумия.