- Вот и узнаем! – подбадривает смело парень, настаивая на своем.
- Не узнаете! – гремит, знакомый голос позади. Оборачиваемся на него оба. Дыхание задерживаем. Потому что Лютый, быстрыми шагами, к нам направляется.
- Растаял наконец-таки… - лыбится Мирон. – А я думал, что ты за ней в мой дом причалишь… - смеяться начинает.
- Давай Мир! – кивает хмуро. – Не зли меня…
- Все, ухожу… - ладони вверх поднимает. – Стась, не забывай, что ты Рембо! – подмигивает Мирон, губу прикусывая.
Стою застывшая на месте. Пока не понимаю, как на все это реагировать. Он ведь только что намекнул, что я не желанный гость. С чего вдруг, вышел? Ещё и стоит очень близко ко мне. Я прям кожей ощущаю жар его тела. Божечки! Почему я вообще на этом зацикливаюсь?
- Где твои вещи, Лиса? – спрашивает намеренно грубо.
- Эм… - ресницами хлопаю. Меня, конечно, называли так в школе, однако, тут же в нос получали за это. А тут, я стою в непонятном оцепенении, шевельнуться боюсь. Мало того, вдогонку, еще и все слова разом из головы вылетают. Вросла в землю, пытаюсь сообразить, что же дальше, в то время как парень, очень внимательно продолжает смотреть на меня.
- Сложный вопрос? – Лютый, бровь выгибает.
Вот же ж! Глаза прикрываю. Он ждет моего ответа, а я… Боже! Что? Что, блин он спрашивал? Вспоминай Стася! А то, он уже тупой меня считает. Отмираю мгновенно, и наконец, речь приобретаю.
- В машине! – хрипотцой выдаю.
Лютый вдруг в лице меняется. Прищуривается, глаза мои сканируя. А я, все так же не накрашена. Уставшая и... Господи! Взгляд свой прятать начинаю.
- Идем! – так же грубо выдает парень.
И надо же! Идет ровно в том направлении, где я, собственно, и припарковалась. Видимо машины, стоящие в его дворе, для него частое явление. А вот старенькая Тайота, типа моей - новинка для здешних земель.
Ну и ладно… Это папина. Он ее очень любил…
- Сколько тебе лет? – вдруг неожиданно спрашивает.
Плетусь следом за ним, рассматривая его модно выбритый затылок, и удивляюсь на ходу. Почему именно этот вопрос его интересует на данный момент? Почему не то, откуда я приехала, например?
- Девятнадцать, месяц назад исполнилось, - честно отвечаю, не смотря на его неожиданно странный вопрос. Мне все равно, особо скрывать нечего.
- По тебе не скажешь… - у машины останавливается.
- Почему это? – багажник открываю, стараясь чемодан маленький достать. Именно в нем все самое необходимое.
- Слишком юной выглядишь, еле на семнадцать натягиваешь…
Лютый тут же руку мою перехватывает, от чего, кожу мелкими мурашками заливает. Боже мой! Дрожать начинаю. Что за странная реакция? Смотрю, то на свое запястье, находящееся в его руке, то на его изучающее меня лицо. Совсем не понимаю: ни смысл его слов… ни то, зачем он касается меня.
- Это… это типа комплимент? – выдавливаю интерес, стараясь увести собственные мысли, подальше от волнительных ощущений.
- Это типа, предупреждение – руку мою, быстро опускает. - Держаться как можно дальше от меня… - выцеживает, чемодан мой вынимая. После, он статно выпрямляется, расправляя свои крепкие плечи, и косится на меня исподлобья обвиняюще, словно я совершила какое-то преступление.
Боже, да что я ему сделала? Почему он так агрессивно настроен? Он ведь даже меня не знает…
Ладно! Киваю, самой себе, и молча переминаюсь с ноги на ногу.
Мне сейчас вроде, как дружелюбной нужно быть, а не выяснять отношения. Ночевать то негде. А спать очень хочется.
- Подальше, так подальше… – шепчу себе под нос.
Следую за быстрыми шагами Лютого, сквозь толпу, все той же полуголой молодежи, еле поспеваю за ним. А поднявшись на второй этаж, он вдруг останавливается и голову поворачивает в мою сторону.
- Третий этаж под запретом! – строго сообщает Лютый, цепляя меня пронизывающим до костей взглядом. Однако я стараюсь не брать во внимание его тон предупреждающий, и киваю тут же. - По правой стороне, последние две спальни свободны – выбирай любую…
С этими словами, он ставит мой чемодан на пол и снова своими глазами приклеивает к себе, а они у него, чтобы вы понимали – черные-черные, пугающие. Понимаю, конечно, что они карие, и это всего лишь игра света, но смотреть в них сейчас от чего-то, запредельно опасно. Они ж, поглощать начинают моментально, засасывают в себя, все мои мысли разумные.
Вы не поверите, но я так и продолжаю пялиться в его темные омуты, в то время, как он мои хмуро разглядывает. Интересно, о чем он думает, погружаясь в мои зеленые? Считает их красивыми? Ведь папа всегда твердил, что в них лето вечное видит… Что они большие и невероятным теплом наполненные.