Рядом со мной, вдруг начинает вибрировать телефон, оповещая о входящем сообщении. Мой растерянный взгляд, мигом на экран переключается. И прочитав уже первое слово, я понимаю, что это Тема…
Неизвестный номер: Как ты, Настенька?
Сердце в пятки улетает разом. Я снова краснее помидора. И дыхание в легких спирает.
Дрожащими руками беру телефон, и лихорадочно открываю чат.
Снова и снова перечитываю эти три слова и улыбаюсь как дурочка. Мне кажется, я только их и ждала. Причем весь день.
Я: Стабильно, пока на ногах.
Бегло отвечаю и снова краской заливаюсь, замечая, как Тема, уже что-то печатает в ответ.
Тема: Я рад! Но боюсь, должен буду потревожить твою стабильность.
Божечки! Колени слабеть начинают. Хорошо, что на стуле сижу.
Тема: Скучаю по тебе!
Следом прилетает, и в моей груди переворот случается. Теперь уже колени вовсю дрожат, причем бесконтрольно.
Боюсь дальше отвечать. Правда, боюсь. Закрываю чат и кладу телефон экраном вниз, на стойку барную.
Боже, он скучает! Сердце так и просится наружу. Меня до безумия трогает эта информация. Словно внутри все нервы дергаются разом. Мамочки! Как волнительно…
Так! Подскакиваю на ноги. В руки… в руки себя взять надо, пока с ума не сошла от счастья…
Отхожу от телефона, от греха подальше, и пытаюсь всячески увести свои мысли бессовестные, как можно дальше.
Мне еще работать часов пять, а я уже дышать не могу. Не порядок!
Глава 19
Артем
- Темочка! – визжит Снежинка. – Ты просто чудо! – на шее моей виснет. – Это ж… это ж… Боже… я о таком даже мечтать боялась!
- С днем рождения, родная! – целую ее лобик.
- Спасибо, Тем! – слезки вытирает.
- Эээй! – притягиваю ее к себе, - Если ты будешь так реагировать на свои подарки, кроме цветов, больше дарить ничего не буду…
Ее слезы, хоть и от радости, но доверия не внушают. Ее чрезмерная впечатлительность, да еще и огромные проблемы с сердцем… Блядь! С ней как на пороховой бочке, мать вашу…
- Все! – глазки вытирает, улыбаясь мне сияющими глазами. – Успокоилась! – кивает радостно. – Аппаратура огонь!
- Я рад, Снежка, очень!
Смотрю на свою кровиночку и умиляюсь ею. Она такая счастливая! Что аж дыхание перехватывает. Пищит от каждого подарка, что меня немного тревожить это начинает. Ведь излишние эмоции, ей противопоказаны.
- Мир, - подхожу к другу. – Пригляди за Снежинкой, что-то она капец, какая эмоциональная…
- А ты опять куда? – брови хмурить начинает.
- В комнату, - головой киваю. – Хочу все же Седому позвонить…
Мы оба прекрасно знаем кто такой Седой, и с какой целью, люди к нему обращаются.
- Правильно брат, я давно тебе говорил! – стучит по плечу Мир.
Вчера на встрече с новым заказчиком, мне птичка нашептала, что херня мутная за моей спиной развивается. Что типа мой отец, деньгами оборотными без моего ведома крутит. Я сначала все разом отсек, верить не хотел. Но спустя бессонные сутки, все же решил, что стоит проверить.
- Ладно, пригляди тут за всеми, устал я немного, всю ночь толком не спал, с дурой этой нянчился…
- Она, кстати, как? – интересуется Мир.
- Утром опять истерила, пришлось отца ее вызванивать.
- Че это она? – бровь возмутительно выгибает.
- На колесах сидит… - выдаю то, что ночью узнал.
- Пиздец! – в ахере головой мотает, - Нормальная же баба была, чего блядь не хватает?
Оставляю друга без ответа, потому что мне уже противна эта история.
Я реально надеялся, что, блядь, высажу ее у травмпункта и свалю от нее на хер подальше. Ведь пока я перевязывал ей руку, она весь мозг мне вытрахала. Терлась об меня, поцеловать пыталась, платье задирала, будто это как-то впечатлить меня может…
Я ж теперь, все на хер отсекаю, потому-то не втыкают больше чужие прелести. Даже член блядь не поднимается. Заразился Лисой, навсегда походу, блядь. А Вика, идиотка, совсем мое «нет», не воспринимает.
Вы бы только видели, что она в больнице устроила. Истерила как придурошная, пока ей успокоительное не вкатили, которое помогло ровно на полчаса, так как видите ли, наркота в ее организме по венам херачит. И когда она успела накидаться? Нормальная же была до моего ухода.
В общем, в больнице, ее оставлять не рискнули. Она ж орала как припадошная. И из дурки бригаду, сыканули вызывать, папика ее боятся. Молодцы блядь!
Провозился я с ней всю ноченьку. Еле-еле под утро угомонил. А перед моим уходом снова серенной заорала.
В пизду ее…
Думать больше не хочу.