- Садись, я скоро… - сообщает, и уносит от меня свои стройные ножки, которые я ласкал своим языком еще утром.
Усаживаюсь за столик и тут же чувствую вибрацию ее телефона. Экран не настолько разбит, чтоб я не увидел контакт абонента. Это снова ее мать.
- Слушаю! – отвечаю, не теряя ни минуты.
- Эм… - затыкается тут же, – Кто это?
- Твой ночной кошмар… - выдавливаю ядовито.
- Артем, это ты? – пищать начинает.
Поняла наконец сучка, с кем разговаривает.
- Что ты Насте сказала? – рявкаю злобно. У меня до сих пор сердце не на месте, после того что я увидел.
- Я… эм… да ничего особого, мы просто слегка повздорили… - оправдывается заикаясь. – А почему, у тебя ее телефон?
Я блядь не намерен отчитываться, тем более ей.
- Еще раз, хоть словом обидишь Стасю, я прибью тебя собственными руками, усекла?
- В смысле… - возмущается тут же, - Я вообще-то ее мать…
- Сука ты конченая, а не мать! – выплевываю отвращение, - Не смей ей звонить больше…
Глава 23
Кидаю трубку и тут же ставлю этот контакт в блок. Удаляю этот входящий из списка звонков и кладу телефон на стол.
- Ну что, его можно починить? – интересуется Стася, укладывая передо мной меню.
Вот только я кушать не хочу. Я ее хочу, особенно после того, как с ее матерю пообщался. Внутри все вскипает от злости и чует мое сердце – только она способна все остудить.
- Можно, Стась, - на ноги поднимаюсь. – Поехали домой, а? – ручки ее, по-прежнему холодные, своими ладонями обхватываю, согреть пытаюсь. Не место ей тут, тем более в таком подавленном состоянии.
- Что за глупости? – глаза округляет. – Мне еще работать, - на запястье смотрит, - четыре часа.
- Я знаю, Стась… – шептать начинаю.
Вот как озвучить, что мне самому херово, после разговора с ее мамашей. Она, сука – вампир энергетический. Все светлое вытянула.
- Я вижу, ты расстроена… - заправляю прядь пшеничных волос за ее ушко. – И мое, гребаное эго, хочет тебя успокоить…
- Тём… - головой качает. – Так не пойдет… - отстраняется.
Да, блядь! Псих внутри потушить пытаюсь. А как, позвольте спросить, пойдет? Так, Морозов, держи себя в руках, блядь. Не напугай. А то, она сейчас подумает, что ты социопат неуравновешенный.
- Один поцелуй, и я отстану.
Перехожу уже на крайние меры. Мне башню рвет, как я хочу ее сладость упоительную. Она в явной растерянности от моей просьбы, а сейчас, еще и в шок погружается, потому что я ее тяну в кабинет Димана.
- Хочешь, чтоб меня уволили? – ее испуганные глазки в моих ответ найти пытаются.
Очень хочу. Даже не представляешь насколько…
Однако я не озвучиваю свои опасные желания вслух, зная, какая она мнительная.
- Язычок твой хочу, до безумия… - тяну ее на себя и сходу губки желанные захватываю.
Вашу ж мать! Все тело током прошивает. Мой чертов наркотик! Мое личное наслаждения! Эйфория моя лихорадочная.
Словно придурок сумасшедший, поглощаю ее губки медовые. А она, мать вашу, тает во мне, растворяется. Зуб даю, если утащу ее через служебный выход – она не сообразит даже. А там и до дома, рукой подать.
Бог ты мой, в этой нежности потеряться можно. Забыться окончательно. Она гребная пилюля от всех невзгод. Эликсир, мать вашу.
- Бля…. – слышу голос знакомый, от чего Стася вздрагивает в моих руках. – Лютый, ну ты пиздец охамел…
- Боже! – малышка в панике отстраниться пытается. Не даю, прижимаю сильней.
- Диман, скройся, а? – хрипит мой голос.
- Прелесть! – руками разводит. – У тебя пять минут! – кидает через плечо, и зарывает дверь.
- Господи, как стыдно! – глаза свои прячет. – Вот что теперь он обо мне подумает, Тём?
- Эй! – перехватываю ее ручки. – Все будет хорошо, он знает о нас и ничего тебе не скажет.
- Что значит, знает? – глазки округляет.
- Я еще в пятницу с ним разговаривал, пока ждал, когда ты освободишься.
- Как, ждал?
- Все потом, Настенька, лучше дай еще раз тебя поцеловать.
Она явно хотела возмутиться, вот только и слова выдавить вслух не успела, я все проглотил, причем вместе со стоном.
Стася
С великим трудом мне удалось отлепиться от Тёмы и уговорить вернуться домой. Его появление, заставило меня почувствовать себя безответственной.
Хотя должна признаться, что вся эта бесстыдная ситуация, которая развернулась в кабинете начальника, меня сумела переключить от неприятного разговора с матерью и от разбитого телефона.
Но зато после, всякий раз, когда я сталкивалась с Димой взглядом – багровела на месте от стыда собственного. Я не удивлюсь, если в конце рабочего дня, он попросит меня уволиться.
- Настя! – завет меня Марина. – Тебя там спрашивают у барной стойки, подойдешь?