Толчок, толчок – ее язычок, моей головки касается.
Толчок, толчок – ее зеленые омуты, мою лютую тьму поглощают.
Толчок, толчок – и эйфория полнейшая…невероятная…
Выстанываю рык гортанный и содрогаюсь всем телом, изливаясь в рот девчонки одноразовой.
Пиздец как за грудиной колошматит. Аж дышать сейчас затруднительно. Разжимаю кулак свой напряженный и вынимаю свой член изо рта незнакомки.
- Все, милая… - дышу рвано. – Баиньки… - назад пячусь.
Все что мне сейчас нужно, так это холодный душ и кровать собственная, которая, этажом выше находится.
- Тём, ну ты куда? – возмущается девка.
- Спать… - открываю дверь и прям голым из комнаты выгребаю.
Стыжусь ли я своего вида?
Нихуя!
Уверен, сестричка спит давно, а Лиса…
Нет! На хуй! Головой мотаю, поднимаясь на свой этаж. Нельзя мне о ней думать. Чревато мать вашу...
Стася
Утро раннее. Глаза распахиваются задолго до того, как мой будильник начинает звонить. Привычка.
Несмотря на то, что вечеринка утихла ближе к утру. На удивление я выспалась. Как только мои ноги добрели до мягкой кровати, я вырубилась моментально. Даже раздеваться не захотела.
Подскакиваю с постели и начинаю осматриваться вокруг. Вчера, я даже свет не включала. Устало протопала к кровати, оставив чемодан у двери.
Нда! Верчу головой по сторонам. Тут явно не простые люди живут, раз у них гостевая комната, словно люкс в пятизвездочном отеле.
Радуюсь, обнаруживая тут ванную комнату. Мне так хочется смыть с себя грязь дорожную…
Раздеваюсь на ходу и тут же в душевую кабинку заныриваю. Она определенно больше нашей московской, раза в два…
Московской… тут же хмыкаю отчаянно.
Нет больше квартиры московской. Как и отца моего…
Глаза закрываю, слезы останавливая. Я пообещала себе больше не плакать... Все что можно было – давно вылилось. Больше нельзя. Как говорил мой папа – профессор по психологии. «Депрессионное состояние нужно ограничивать. Необходимо заранее давать себе установку, четкого понимания временных рамок. И лишь только в этот период биться в истерике. А вот когда срок подходит к окончанию – нужно встать, отряхнуться, и собравшись с мыслями, взять себя в ежовые рукавицы»
Именно так я и сделала…
Продержалась до девяти дней, чтоб отвести поминальный обед… ведь отец был преподавателем в нашем универе и студенты горой валили, проститься с ним.
В общем. Лишь на десятый день, я дала слабину – провалилась в депрессию … и продлилась она ровно неделю. Как я и установила.
Помню, как сокурсницы мне еду приносили. Убирались в моей съемной квартире. И даже мой бывший пару раз заглядывал…
Так! Все…
Хватит нюни распускать…
Вытираю собственные слезы, так чисто для себя, чтоб сознание в порядок привести, напомнить, что плакать нельзя... я ведь все равно под каскадом теплой воды. Не видно вроде.
Быстро ополоснувшись, в королевских размерах, душевой кабинки, двинулась к чемодану, за свежей одеждой. Так как на улице июнь - жара. Надеваю на себя короткие джинсовые шорты и майку на лямках.
Надеюсь, сегодня мне будет в этом комфортно. Ведь мне предстоит покататься по городу, чтоб найти для себя какое-то подобие работы на первое время. Потому как, денег, которыми я располагаю на данный момент, едва ли хватит на еду, до приезда мамы.
Боже, что вообще за женщина – моя мама? Шестнадцать лет прожили вместе, а такое ощущение, что я ее совсем не знаю. Всякий раз, удивляясь ее безрассудным поступкам.
Нет, ну надо же додуматься… скинуть мне адрес, в то время, как хозяева этого дома, даже не в курсе о моем существовании.
И ладно бы, меня встретили по-человечески, а то ж и вовсе хотели выставить на улицу.
Этот Лютый… Вспоминаю вдруг, темноволосого парня.
Он ведь полное олицетворение похоти и разврата… Грубый, холодный и судя по всему, неуравновешенный. Но почему же тогда мои глаза в растерянности ищут его. Даже сейчас, стоя у открытого окна, которое открывает великолепный вид на море, они продолжают шарить, в надежде увидеть это безумно-красивое лицо? Заметьте! Не море их волнует, которое я безумно люблю, а Лютый.
Я даже не знаю его настоящего имени. Интересно, каким оно может быть? Вдруг улыбаюсь, начиная в голове перебирать свору имен. Оно ведь должно быть каким-то особенным! Таким, от которого глаза улыбаться начинают…
Боже! Что я несу?
Мне о работе думать надо, а не о парне, который вчера, меня чуть не прогнал...
Глава 4
На часах 6-30 утра. Осторожно выглядываю из комнаты. Вроде никого. Не очень хочется с самого утра, настроение себе испортить, наткнувшись на хама холодного. Хотя, прекрасно понимаю – этого не избежать. Нам ведь все равно поговорить придется. Маме я до сих пор дозвониться не могу, а в подвешенном состоянии от неизвестности парить не собираюсь.