Не сразу понимаю, что мои руки дрожат. Лишь взгляд сечет. Сжимаю дрожь в кулачки и пытаюсь унять сбившееся дыхание.
Артем ждет от меня минета, просто не озвучивает. А я… Я не знаю, готова ли к этому…
Боже…
Глава 33
Артем
- Значит, отец даже о переводах не в курсе… - головой мотаю, рассматривая подробный, собранный материал Седого.
- Ну, не обо всех, видимо… - подтверждает, кивая. – Самые крупные суммы, были переведены на второй привязанный счет компании, который твой отец открыл, находясь в браке, - поясняет Седой. – Лисицына Мария, будучи его женой, имеет право на снятие и, перед вылетом, она опустошила счет, переведя все деньги в швейцарский банк.
- Сумма? – спрашиваю так, для общей информации.
- Общая, около 50 миллионов.
- Как скоро можем прижать? – интересуюсь, поднимая взгляд на гения махинаций, друга моей матери.
- Если только с поличным. Полагаю, платеж на перевод готовит она. И утверждает твоим отцом, тоже она. Поэтому предлагаю установить камеры в кабинетах. Насколько я знаю, они оба не так часто появляются в офисе, а когда появляются, Лисицына и начинает шуршать, готовя документы. Увидеть сформировавшийся платеж в системе не проблема, главное, подоспеть вовремя и застать до подписания перевода. И еще... – акцентирует, привлекая мое внимание. – Все должно идти своим чередом. Ни она, ни отец, не должны догадываться о неофициальной проверке. Это хорошо, что ты не поднял внутренний аудит. Иначе, Лисицына бы спрыгнула… Полагаю, в офисе, у нее есть люди, которые доносят конфиденциальную информацию. Задумайся над тем, чтоб перепроверить свой персонал.
Пиздец, полнейший, ебать-ебать! Еще и персоналом заняться придется…
Головой мотаю. Сука!
- Ты должен знать, Артем. Если выводить на чистую воду Лисицыну официально, через прокуратуру, то и отец прицепом пойдет, если подпишет платежку…
Знаю блядь. И надеюсь на то, что до этого не дойдет. Я очень верю, что отца просто разводят как лоха. Не захочет же он за решетку. Поди включит голову, и начнет содействовать.
- Ясно… – сухо рассекаю. – Я тут узнал, что Лисицына возможно еще и с Мариловым трется. Она, как только узнала, что я хочу устроить ее дочь, избавиться от нее решила и обратилась за помощью к кому-то из людей наших конкурентов. Припугнуть хотели девчонку. Не успели…
Скулы сжимаю, аж блядь, до скрипа зубов. Мне пиздец как разорвать, ту тварь охота. Я даже блядь не знаю, что сделаю, как только увижу ее.
- Проверю, - кивает Седой. – Главное не пыли пока, подыграй наоборот. И зря ты с отцом поцапался, - выдает отчаянно. – Возможно, это моя вина, не нужно было раньше времени тебе звонить. Пробуй отношение наладить, нужно притупить их бдительность.
Заебись, блядь! Кулаки сжимаю. Нихера мне эта телега не нравится, но Седой прав. Придется выкручиваться.
- Ладно, - руку ему тяну. – Пора мне…
Тот хмыкает и улыбается как-то странно.
- Малая твоя, чище прозрачной воды. Не такая как мать…
- Справки навел? – бровь выгибаю, а сам блядь, внутри растекаюсь.
- Я твоей матери поклялся, что присмотрю за вами, поэтому, да… - кивает, пожимая мою руку.
- Спасибо! – благодарю от всей души, вспоминая маму.
Она любила Седого. Ни как мужчину, конечно… - как лучшего друга. Они с мамой со школы были «не разлей вода».
- Я на могилке ее был, цветы новые посадил.
Его слова меня по сердцу бьют. Я уже месяца четыре там не был, хотя, сам себе обещал, каждый месяц наведываться.
- Знаешь, она перед смертью звонила мне, просила приехать, а я не мог, в другом городе был. Иногда виню себя, что меня рядом не было. Возможно, все было бы иначе…
- Она не говорила, зачем именно просила приехать? - спрашиваю удивленно.
Седой головой мотает. Печалится. В голове, почему-то возникает мысль, что он любил мою мать. Просто признаться боялся…
- Она плакала, - начинает говорить, а сам, глаза потирает. – Я тогда подумал, что ее Александр снова обидел…
- Снова? – глаза из орбит выкатываются. Ноздри раздуваются вместе с грудью. – Она тебе жаловалась на него? Что он сделал? – закипать начинаю.
- Поговорим, когда все дела свои уладишь.