- Считаешь, я смогу спокойно смотреть на отца, зная, что он маму обижал?
Сердце словно кислотой обжигает. На моей памяти, слез на мамином лице не было. Она всегда улыбалась, даже тогда, когда ее сердечко шалило.
- Ты должен, если хочешь побыстрей избавиться от этой дряни…
- Сука! – сжимаю в руке ебаную папку.
- Давай, сынок, успокаивайся и налаживай контакт. – Стучит меня по плечу и садится в свою машину.
Провожаю взглядом уезжающую машину, при этом дышу рвано. Если выяснится, что отец обидел маму – не жить ему, блядь. Собственноручно придушу.
Борюсь со сбившимся дыханием, и в голове сука вопросы закипать начинают. Обижал? Как? Физически? Как часто? Где?
Ебаные денежные махинации на второй план съезжают. Не беспокоят так, как возможное причинение боли матери.
Она ж блядь, святая для меня. Ангел мой собственный. Знаете, какая она у меня умная была? На ней вся корпорация держалась. Никто и взглядом ее не смел обидеть. Все ее почитали. А тут блядь… Плакала…
Вдох-Выдох. Вдох-Выдох.
Выпить надо.
С этой мыслью и топаю к дому. Вот только ступить не успеваю. Слышу смех своих девочек, где слева... Снежинки и Лисички.
Улыбаюсь, разглядывая их на пляже. Маленькие такие. Красивые. Подружились…
Не сразу осознаю, что ноги меня к ним несут. Даже подсознательно, рядом хочу быть. Хочу узнать над чем смеются. Улыбки видеть их хочу.
Однако, как только я приближаюсь, озорной смех стихает.
Торможу.
- Мне отойти, чтоб снова ваш смех услышать? – лыбу тяну, а Лисичка замирает, разглядывая мои губы. Знаю на них смотрит. Жжет потому что.
- Привет, Тем! – Снежка ко мне прижимается.
Разглядываю открытый купальник сестры, удивляюсь, что она вообще его надела. Что это? Сестричка избавилась от комплекса? Молчу. На Стасю взгляд перевожу. Обдаю ее тело жадным взглядом и млею, что сейчас, нет никаких ебаных веревочек. Голубой купальник, все закрыто, булочки прикрыты.
- Все хорошо? – спрашивает Стася, привлекая свое внимание на лицо.
Киваю, плавясь от ее улыбки. В груди постоянный тремор случается, когда она смотрит на меня.
- Пойдемте домой! – прошу, сдавленным голосом. Хочу Лису к себе притянуть. Губки сладкие в рот вобрать. Мурашки с ее кожи собрать.
Да блядь, много чего хочу, аж вены рвет.
- Вы идите, я Мира подожду, - говорит Снежка. – Он уже идет…
- Ладно, - киваю, губу закусывая. Перспектива пустого дома, с Лисой, которая в одном лишь купальнике, это горячо…
Беру малышку за руку. К себе тяну, как ранее мечтал. Та жмется ко мне, а я, обняв ее за талию, аромат безумный на макушке вдыхаю. Свой шампунь узнаю. Дурею, сука!
- Вещи собрала? – дышу в ее затылок, как только за нами дверь захлопывается.
Кожа мурашками идет. Мелкие волоски приподнимаются. Шея – ее эрогенная зона. Как и внутренняя часть бедра, особенно над коленочкой. А еще впадинка в паху, где косточка…
Бляяяя….
Черт, хочу трогать там. Хочу видеть дрожь ее тела. С ума ведь схожу от того, как она реагирует на меня.
- Хочешь забрать? – шепотом спрашивает.
Пиздец как хочу... Но не сейчас. Обнимаю ее, притягивая тесней к груди. Членом в ее поясницу упираюсь. Такая маленькая. Она ведь практически на голову ниже меня. Моя!
- Тебя хочу, Стасенька! – шею ее поцелуями покрываю. – Хочу увидеть, как ты в удовольствии тонешь…
- Если только вместе… - выдыхает рвано.
- Конечно вместе сладкая, по-другому с тобой ни как.
Это блядь чистейшая правда. Я вот вроде просто трогаю ее, а кайф такой подхватываю, что дыхание перехватывает в нахрен.
- Хочу сама тебя раздеть! – выдает Лиса, поворачиваясь в кольце моих рук. Смотрит так пронзительно, что спина потом обливается.
- Раздевай! – выталкиваю из себя воздух, чтоб новую порцию вобрать. Да побольше, потому что, как только она начнет касаться меня, боюсь, вентиляция в легких прервется.
Тоненькие пальчики, лихорадочно рубашку из брюк вытягивают, а когда касаются моего голого торса, мышцы, словно током ударенные сокращаются, превращаясь в камень.