Ян Флеминг, как и Юлиан Семёнов, был "трудоголиком" и не тратил много времени на "шлифовку" написанного. В мае 1963 года он написал статью для журнала Books and Bookmen, в которой описал свой подход к сочинению историй о Бонде так: "Я пишу в течение трёх часов утром... и я работаю ещё часок-другой между шестью и семью часами вечера. Я никогда ничего не исправляю и не возвращаюсь назад, чтобы посмотреть, что я написал... следуя моей формуле о написании 2000 слов в день!".
Объединяют творчество Флеминга и Семёнова и следующие обстоятельства. Книги о Бонде были написаны в послевоенной Великобритании, когда страна ещё находилась в имперской фазе. По мере того, как увеличивалось количество книг Флеминга, империя угасала. Журналист Уильям Кук утверждал: "Бонд потворствовал раздуванию Британии и в большей степени неуверенной самооценке, лестно показывая нам фантазию о том, что Великобритания всё ещё имеет прежний вес". То же самое можно сказать и о книгах Семёнова, относящихся к "серии Штирлица": они тоже были написаны в послевоенный период и способствовали не только формированию патриотизма, но и не совсем объективной гордости за современное состояние Советского Союза, - всё больше и больше утрачивавшего свой международный вес и значимость. И когда угасание СССР как супердержавы уже тоже было видно не только из-за рубежа, но и внутри страны.
Схожи советский и британский писатель и в своём отношении к жизни, в своих повседневных привычках. Оба спешили жить, игнорируя обстоятельства. Оба были заядлыми курильщиками и любителями алкоголя. И, как следствие, оба страдали от сердечно-сосудистых заболеваний. Всё вышеперечисленное, а также иное, укоротило жизнь обоих писателей и журналистов: Ян Флеминг умер в 56 лет от инфаркта, Юлиан Семёнов - в 61 год, от последствий неоднократного инсульта.
11 августа 1964 года Флеминг, остановившийся в гостинице Кентербери, отправился на ланч в гольф-клуб и позже пообедал в гостинице с друзьями. День оказался утомительным для писателя; вскоре после еды Флеминг перенёс ещё один инфаркт и умер ранним утром следующего дня. Последними словами Флеминга были извинения перед персоналом машины скорой помощи за то, что отягощает медиков: "Я сожалею, что беспокою вас, парни. Я не знаю, как у вас получается двигаться так быстро на дорогах в эти дни". В день смерти писателя, его сыну Каспару исполнялось двенадцать лет.
***
После выхода своей первой книге о Бонде, Флемминг признался своему коллеге по "Sunday Times" в том, что интерес к написанию романа появился у него после того, как он прочёл (во время войны) в архиве разведывательной службы о "делах" Сиднея Рейли (1873-1925) - британского разведчика, действовавшего в 1910-1920 годах в России и на Ближнем Востоке.
Биография Сиднея Рейли до сих пор полна белых пятен и во многом основана на его личных утверждениях. По общепринятой версии Рейли был рождён 24 марта 1874 года под именем Георгия Розенблюма в Одессе. Однако в книге "Век шпионажа" пишется о том, что родился он 24 марта 1873 года и имел имя Шломо (Соломон) Розенблюм. В возрасте 18 лет, под именем Сигизмунд, отплывает на британском корабле в Южную Америку. В Бразилии уже называет себя Педро, работая в доках, на строительстве дорог и плантациях. В 1895 году устраивается поваром в экспедицию британской разведки
Официально Рейли поступил на службу в британскую разведку в конце 1917 г. С начала 1918 года начинается его жизнь, полная авантюризма, риска и приключений. В составе союзной миссии он был направлен в Мурман и Архангельск, где уже была установлена советская власть. В феврале 1918 года появился в Одессе в составе союзнической миссии английского полковника Бойля и занялся организацией английской агентурной сети с внедрением в круги красных комиссаров.
В мае 1918 года Рейли совершил вояж на Дон, к Каледину, и под видом сербского офицера вывез в Мурманск и посадил на английский эсминец Александра Керенского. Затем в Москве и Петрограде принялся организовывать заговоры против большевиков. В июне 1918 года передал 5 миллионов рублей для финансирования Национального и Тактического центров. Координировал мятеж левых эсеров 6 июля 1918 года в Москве. В Москве легко и свободно вербовал советских служащих (в том числе и секретаршу ЦИКа Ольгу Стрижевскую) и получал от них нужные ему документы, в том числе свободный пропуск в Кремль по подлинному удостоверению сотрудника ЧК на имя Сиднея Релинского. Также выступал под собственным именем, под именами сотрудника угро Константинова, турецкого подданного негоцианта Массино, антиквара Георгия Бергмана.
Именно Рейли и Роберт Брюс Локкхарт, - его непосредственный начальник в России, составили план, по которому планировали подкупить личную охрану Ленина для совершения государственного переворота. Они передали 700 тысяч рублей (по другим источникам - 1 млн. 200 тысяч рублей) полковнику Эдуарду Берзину - командиру латышских стрелков. По тем временам это была огромная сумма. К примеру, зарплата В.Ленина была 500 рублей в месяц и 700 000 рублей он заработать за 117 лет! "Перевербованному" Берзину были сообщены явки и адреса известных белогвардейцев, которые были незамедлительно сообщены Свердлову и Дзержинскому. Белогвардейцев расстреляли, а полученные деньги пошли на постройку клуба для латышских стрелков и издание агитационной литературы. Рейли удалось бежать, но он был заочно приговорён к смертной казни.
После разоблачения заговора, Рейли удалось сбежать в Англию, где он стал консультантом Уинстона Черчилля по русским вопросам и возглавил организацию борьбы с Советской властью. В начале декабря 1918 года Рейли опять в России. В Екатеринодаре он исполняет обязанности офицера связи союзной миссии в ставке главкома ВСЮР Деникина. Затем посещает Крым и Кавказ, с 13 февраля по 3 апреля 1919 находится в Одессе в качестве эмиссара. В своей родном городе анонимно публикует в белогвардейской газете "Призыв" (╧ 3 от 3 марта) первую автобиографию с описанием заслуг в борьбе против большевизма. Через ту же газету (╧ 8 от 20 марта) сдаёт белой контрразведке трёх чекистов, с которыми встречался в Советской России: Грохотова из Мурманска, Петикова из Архангельска и Жоржа де Лафара из Москвы. 3 апреля 1919 года эвакуируется вместе с французами из Одессы в Константинополь, где недолго работает в британском комиссариате. В мае 1919 года прибывает с докладом правительству в Лондон, участвует в работе Парижской мирной конференции.
Рейли имел тесные отношения с представителями русской эмиграции, лоббировал в английском правительстве финансирование белоэмигрантского Торгово-промышленного комитета (Ярошинский, Барк и др.), дружил с Савинковым и с его помощью осенью 1920 года лично участвовал в действиях на территории Белоруссии армии Булак-Балаховича, которая вскоре была разгромлена РККА. В 1922 году с помощью Савинкова и Ю. Эльфергрена организовал на деньги Торгпрома покушение на глав советской делегации Генуэзской конференции, которое тоже провалилось. Был причастен к организации антисоветской провокации с "письмом Зиновьева".
И всё-таки советским чекистам удалось "переиграть" Рейли. Для этого была разработана операция "Трест" - одна из крупнейшей операций спецслужб в начале XX века. Чекистами была создана подставная "контрреволюционная организация", куда завлекали белогвардейцев из России и эмиграции. Эрнест Бойс, - начальник британской разведки в Хельсинки, попросил Рейли выяснить, что из себя представляла эта подозрительная организация. На границе Рейли должен был встретить "верный человек". ГПУ инсценировала смерть обоих на границе так, чтобы информация наверняка дошла до британских служб. Рейли уже не мог надеяться на дипломатическую помощь как британский подданный. На допросах в Лубянке он придерживался легенды, что родился в Клонмели (Ирландия) и является британским подданным, отказывался сообщать что-либо. Несмотря на ежедневные допросы, в тюрьме он вел дневник, в котором анализировал и документировал используемые в ГПУ методы допроса. Очевидно, Рейли полагал, что в случае побега эта информация могла быть ценной для британской секретной службы. Записи делались на папиросной бумаге и прятались в щели между кирпичей. Они были обнаружены лишь после его смерти в результате обыска. По мнению Андрея Кука, Рейли не пытали, за исключением инсценированной для психологического давления казни.