Часть 13
- Алло, это я. С первым автобусом. Нет, не устала... Да я в автобусе выспалась. Есть? Нет, не хочу. Я хочу к тебе. Буду когда? Минут через десять.
Пыльная зачуханная дорога была самой приятной из тех, по которой когда-либо мне приходилось ходить. Потому что по ней я иду к тебе. Я не видела тебя три дня. Но всё это время жила только тем, что знала: ТЫ ЕСТЬ. И всё, что мне попадалось навстречу, напоминало о тебе. Потому что радовало. Успокаивало. Было неизменно приятным. Я не могла ни на кого сердиться, легко прощала обиды, была только внимательной и доброй. Мне не в чем было упрекнуть этот мир. Я бесконечно радовалась тому, что живу, и хотела, чтобы всё вокруг было таким же счастливым, как и я. И всё потому, что ты есть... !
Лестница! Опять эта лестница... Именно здесь я впервые почувствовала некую благодать внутри себя. Я пришла. Я здесь. Я всегда. Внутри у меня, как и теперь, было светло, чисто и спокойно. Как будто душа знала, что произойдёт через минуту, и опередило сознание. Я начала чувствовать раньше, чем осознавать. О! Представляю, как сдвинула брови сердитая классная дама. Ведь так могут вести себя только экзальтированные и напрочь лишённые здравого смысла семнадцатилетние девочки, но мне-то в два раза больше! Но зато я и чувствую совсем другое: внутри у меня не буря страстей, а светло, чисто и спокойно. Господи, спасибо!.. И потом, если ты что-либо осознал, уразумел, если хочешь, то почувствуешь ты после этого не то, что есть, а то, что осознал и уразумел! А это всегда меньше, если не подтверждено ощущением. Осознавая чувство, переживание, ты постигаешь этот мир гораздо шире и глубже, чем осознавая сам мир непосредственно. Хорошо, что я это хоть теперь поняла...
- Через полчаса жду у себя, - услышала я родной голос ещё в коридоре.
- Кого это ты ждёшь через полчаса?
Ты положил телефонную трубку на место:
- Через полчаса я тебе уже надоем. Часок ты от меня отдохнёшь. В машине. А потом мы с тобой на ней куда-нибудь удерём. Закрой дверь на ключ...
Ты встал, чтобы выйти мне навстречу, но я остановила тебя и села напротив. Мне хотелось наглядеться на тебя. Проверить, не ошибалась ли я, когда пыталась вспомнить твою внешность. Нет, не ошибалась. Синие-синие широко поставленные глаза; они не смотрят, они принимают меня. Большой, с плавной горбинкой нос на чьём-нибудь другом лице казался бы хищным, а на твоём - как заблудший пёс. Слабая улыбка едва касалась губ, которые мягкостью и податливостью своей были вопреки твоему мужскому началу. Небольшой острый подбородок отступал, это придавало твоему лицу наивность, но ой! как ошибётся тот, кто поддастся этому ощущению. Обрамлённая светлыми седеющими волосами голова твоя была тайной тайн. Но каждая грань этой тайны, которая ненароком открывалась мне, играла интеллектом.
Руки твои лежали поверх всяких там деловых бумаг, ровные красивые пальцы... нет!.. я больше не могу... Я хочу обнять тебя! Милый мой!
- Ты надолго?
- Я? А... сколько ты хочешь?
- Не скажу. Возьму и всё.
- Как это?
- Украду я тебя сегодня.
- Я настолько твоя, что украсть ты можешь меня только у самого себя.
- Вот у себя и украду.
- Надолго?
- Ну, а тебе-то какая разница? Потом-то я опять верну тебя себе. Значит...
- ...
Я поудобней устроилась на заднем сидении автомобиля и открыла книгу. И что я там увидела? Ну, да, её самую. Я наслаждалась трепетом ожидания. И если я прочитала две-три строчки, то они были про тебя. Самое противное, что может переживать человек - ожидание - превратилось для меня в сладостное предчувствие: ведь в конце этого ожидания - ты. А его длительность - это неважно.
- О чём читаем?
- О тебе.
- Так уж!
- Как уж хочу. А куда мы поедем?
- После того, что ты там начиталась, ты должна была спросить меня, как мы поедем?
- Как мы поедем?
- Вместе.
- Но я это знала.
- А что тебе важней, женщина?
- Быть ею.
- Женщиной?
- Да?
- Тогда ты узнала всё. А куда мы едем, достаточно знать шофёру. Ты знаешь это? - обратился ты к шофёру. Тот довольно и уверенно ухмыльнулся в ответ. - Тогда трогай.
Степь грела свои бока под щедрым солнцем. Редкие деревни, встречающиеся нам по пути, млели в разогретом воздухе. Горизонт вздрагивал и парил в линзе испарений. Я чувствовала себя одним целым с этим небесно-зелёным простором. Вместе с ним меня окутывала полуденная дремота. Всё во мне просило покоя и стало погружаться в него...