- Не всё, - вмешался ты, - - бутылёк запотевший не помешал бы...
- Ну, так часок вам окылямацца, и жду в своём хозяйствии.
Чтобы "окылямацца", я прежде всего огляделась. Похоже, что это база отдыха. Здания и старые и новые. И всё это на берегу среди высоких старых сосен. Двор зарос дикими растениями. По узкой тропинке ты привёл меня через первобытные заросли к кустам черёмухи, за которыми почти не было видно отдельных домиков.
- Выбирай любой.
- А чем они отличаются?
- Цветом обоев.
- Это так важно?
- Нет. А, может, да. Иди, посмотри.
- Одна?
- Я отстану на один шаг, чтобы не мешать тебе.
- А-а!
Я поднялась по ступенькам крайнего домика и обернулась.
- Я догоню тебя уже в коридоре.
- А я растворюсь за этой дверью. Но искать - даже не догонять... Справишься?
- Стой! Шутки у тебя... Как-то легко это представилось. Пожалуй, за дверь мы пойдём вместе.
После дневного света в тёмном коридоре ничего не было видно.
- Ты здесь, малыш?
- А это разве не меня ты держишь за руку?
- Тогда почему я держу только руку?
- А что же ты ещё хочешь?
- ...Всю.
- ...А как же цвет обоев?
- Потом..!
Неподдельно страстный и при этом бесконечно нежный. Прикосновение твоё не обжигает, а уносит, как лёгкий сильный поток. Ах, если бы можно было описать, куда он уносит!
- Да не уходили они никуда! Здесь где-то!
- Да где же здесь-то? Кричу, кричу...
- Это не нас ищут?
- Похоже, нас.
- Отклткнись. А то, вдруг, зайдут.
- Не зайдут. Но откликнуться надо: Бутылёк запотел?...- крикнул ты.
- Да, где ж ты, неладный? Стынет жо! Сказала ж: через час!
- Да неужто час прошёл?
- Глянь-кось! Аль на тебе часов нету?
Ты наклонился ко мнеи шёпотом ответил ей в моё ухо: " Нету. И не только часов..." А потом громко:
- Ну, прости, прости! Заснул слегка.
- Знамо, заснул! Пять минут даю. Кабы подогревать не пришлось, - буркнула она напоследок заботливо-сердито и зашуршала зарослями черёмухи.
- Окно нужно закрыть, - ты огляделся, - сетка здесь должна быть. Иначе комарам будет раздолье.
На столе, действительно, стояла запотевшая бутылочка. Но, кроме картошки, чего тут только не было!
- Что ж ты нам сразу-то не сказала, как кормить собралась? Может, мы б под порогом дожидались.
- Вона! Удивился! лучше расскажи, чем твоих амиряканцев подчивать? Я, чать, и не справлюсь...
- А ты что ж, лучше, чем сейчас накормить сможешь?
- Всё ба ржал. Я не шуткую.
- А я тоже не шуткую. Чем нас кормишь, тем и всяких "амиряканцев" кормить будешь. У них-то вся еда в коробочках, пакетиках и холодильниках, а у нас - в бочёнках и погребах. Они уж и забыли, как настоящая еда пахнет. Так что не стесняйся своей капусты квашеной. Поверь мне, именно её они и будут просить. Ну, и ещё чего-нибудь к ней, не мне тебя учить. Да, а что с баней?
- Да топят уж.
- Зачем?
- А у вас, мадам, желания непредсказуемы. Так что пусть топится на всякий случай...
- Моншер! Так уж и непредсказуемы!
- Не хочешь, не пойдём.
- Хочу, конечно.
- Правильный малыш. Слушается. А что ты ещё хочешь?
- И не спрашивай...
- И не говори...
- А на речку пойдём?
- Пока баня будет топиться, мы не только на речку успеем. Если будешь слушаться.
- А если не буду?
- А если не будешь, тогда сразу - спать!
- Да-а?! Послушай, дай мне побыстрее возможность тебя ослушаться...
- А ну-ка умываться и спать!
- Одна?
- Ишь, чего захотела! только со мной!
- Да разве я могу ослушаться?..
- Правильный малыш... Слушается. За что и получает возможность поплавать в реке. Какой купальник? Здесь же дикая природа!
И дальше, и потом, и после: ты, ты, ты! Такой бесшабашный, такой несерьёзный, как будто надоело быть умным. Но глаза тебя всё равно выдавали...
А я - безусловно послушная. Слушаться мне приходилось только в детстве, но там я "должна была". А потом мною никто не хотел командывать. Или не мог. Я всегда сама принимала решения и думала, как их выполнить. Толи никто не хотел ущемлять моей свободы, толи - брать на себя ответственность. Моё невостребованное послушание вырвалось из меня фонтаном. С тобой я не должна была, а хотела делать то, что ты говорил, и что бы ты ни говорил - хочу заранее. Каждой клеточкой своей. И не из преданности. И не из приданности. И не от безволия. И не от желания довериться тебе абсолютно. Я даже не успела пожелать этого. Просто доверилась. И принимала всё с радостью. Мне не важно было, что; важно - что от тебя. И поэтому не отвергала. Я уже не мыслила без тебя ни времени, ни пространства. Всё это есть, потому что есть ты. Счастье? Нет. Это просто бытиё. Условие бытия. И если я была до тебя, то только для тебя. И даже если это не так, спасибо, Господи, что я так думаю...
Вместе со свежим воздухом в окно врывались звуки и шорохи летней ночи. Я очень хотела спать. Но твои сладко-солёные губы постоянно убеждали меня в том, что это второстепенное желание... Даже не могу сказать, спала ли я. Может быть, да. а, может быть, твой поцелуй оказался столь продолжительным, что соединил свет прошедшего дня со светом наступающего.
Завтракать? Нет. У меня на это нет сил. Что? Да,да, я всё поняла. Этот шумный вертолёт прилетел за мной... Да, да, я слышу: ты будешь ждать моего звонка. И меня... И меня?! Я позвоню тебе с первого телефона, который попадётся мне на глаза! Как? Уже?... Ещё одну минуточку!.. Глаза у тебя синие-синие... Ах, какая ослепительная синь! "Мне синь небес и глаз любимых синь слепят глаза"... А это уже синь неба, которое я вижу в иллюминаторе... У меня есть час. Через час вертолёт прибудет на место. Я попробую не расставаться с тобой хотя бы во сне... А телефон в этом вертолёте есть? Нет... Но я всё равно терзаю какой-то диск с цифрами. И слышу твой голос. И вижу твои глаза. Здесь что, видиотелефон? Да. Разбитый мною экран брызнул в разные стороны кусочками бриллиантов, и я лечу прямо в твои руки...