Часть 19
Не-е-е-е-ет, это твоя рука... Миленький мой... м-м-м-м-! Заснула! Я, ведь, к тебе на несколько часов! И заснула!
- Устала?
- Я глупая, я противная, я проспала всё время, назначенное тебе...
- Теперь мне всё твоё время назначено. И неосознанное тоже.
- И прожитое без тебя?
- А оно было?!
- Кажется, было....
- Вот именно: кажется!
Было темно. Звёзды горели на... ярко-синем небе. Опять твои глаза..!
- А знаешь?...
- Знаю...
- Что ты знаешь?
- Что в душе твоей светло, чисто и спокойно.
- Откуда тебе стало известно то, что я только что тебе хотела сказать?
- Я это понял. И ещё: я хочу, чтобы было так.
- Но как? И почему именно этими словами?
- Иначе не скажешь.
- А ты знаешь, когда я впервые это почувствовала?
- Скажи.
- Минут за пять до нашей встречи. Но тогда я не связывала это с тобой.
- И теперь не связывай.
- Почему?
- Это не я. Это - ты.
- То есть?
- Это не я тебя успокоил. Разве я сделал что-нибудь для этого? Да и что тут можно сделать? И почувствовала ты это раньше. А рядом со мной - толькуо осознала. Сама. И тебе стало спокойно. А то, что произошло с нами, скорее, умножило знаки вопросов, а не расставило точки над i.
- Ты хочешь сказать, что я могла успокоиться рядом с другим?
- Хочу надеяться, что нет. Мне просто повезло с тобой, малыш...
- Нет! Только ты!
- Дай мне поцеловать твои пальчики... Ты настолько свободна, что к счастью моему можешь позволить себе думать именно так.
- Я не хочу этой свободы! Я твоя не потому, что я этого хочу, а потому что это так. Именно поэтому я этого хочу!
- Да-а? Уж не хочешь ли ты сказать, что вынуждена этого хотеть...?
- ... ... ... Совсем ты меня запутал. Я хочу, чтобы внутри у меня всегда было светло, чисто и спокойно. Как сейчас. С тобой. Ну, что тебе ещё надо?
- Разве я вправе что-нибудь требовать от тебя? Ты есть. Тебе хорошо со мной. Разве может быть что-нибудь БОЛЬШЕ? И разве это можно ТРЕБОВАТЬ? Можно только надеяться, что это никогда не пройдёт... И не думай пока об этом...
Горячие губы нашли в темноте мой висок, я растворилась в твоём вдохе и утонула в синеве, стала её частью, а, может, и ей самой... Но среди этого покоя вдруг пошли круги, как от брошенного в воду камня, это в сознании промелькнуло: "А почему "пока"?" Но скоро и они стали исчезать за горизонтом, оставшись безответными. Счастье бытия, утоляемое прикосновением, созецанием и слышанием того, кто стал сутью бьющегося сердца, готово было литься через край вселенной... Да разве у неё есть край? Ах, вот почему этого счастья так бесконечно много, но всегда меньше, чем сполна. Миленький мой... Я... Что? Что это?... Как птица вылетела из груди какя-то лёгкая, но так и не произнесённая фраза... Вот она уже касается едва ощутимым крылом моих горящих губ.., они почти готовы произнести её, но твой упоительный поцелуй подчинил себе их, покорённых и покорных...
Не сердись, Даная, некогда, некогда мне отдыхать. У меня ещё будет время. В самолёте отосплюсь. А сейчас... Да, да, я уже знаю, этого никогда не будет довольно, и ночи не хватит. И жизни не хватит. Но пока у меня есть несколько часов, чтобы слышать его, чтобы видеть его, чтобы целовать его. А во сне? Даная, ну что ты мне опять предложишь во сне? Корабль с чёрными парусами? Свинцовое небо с низкими тучами вместо несказанной синевы? Какого-то невидимого монстра с жёсткими неласковыми руками? Преследующего меня в тесном пространстве, где от него некуда спрятаться... Нет! Не хочу спать! Что? Я сама в этом виновата? Как он мне сегодня сказал? Не он, а я. Я - свободна и выбираю сама, что чувствовать. Значит цвет паруса зависит от того, что я хочу? Я попробую. Что-нибудь сделать там, во сне, чтобы в душе у меня было и там светло, чисто и спокойно. Ты только посмотри, какие маленькие-маленькие домишки, игрушки и всё тут. И земля вся разрезана на куски дорогами, речками, лесопосадками, и поэтому похожа на лоскутное одеяло. Вот и жизнь наша такая же пёстрая, как лоскутное одеяло, а все дела наши как эти домишки: игрушки и только. Они могут как украсить этот ковёр, так и обезобразить. Но если над землёй достаточно подняться на самолёте, то увидеть так же жизнь свою можно, разве только умирая. А как же иначе вознестись над ней? Но пока я лечу только в самолёте. И теперь, наконец, можно и поспать. Ну, и что, что утро? Я сегодня буду спать до самого вечера. А, может быть, до следующего утра. Надо навести порядок в снах. Так, ведь? Ну, вот и давай займёмся этим делом, Даная.