Часть 36
По снежной дороге к сказочному лесу на раскрашенном морозом стекле катится большая спелая вишня. А я в ней вместо косточки. Если я сейчас без приключений докачусь до кромки леса, за которой меня ждет наш домик, с балкончиком на втором этаже, значит мукам моим придет конец. Ну, катись, катись же дальше! От меня уже ничего не зависит. Наступил час судьбы. Да это, в конце концов, можно пережить. И беспомощность, и бесполезность действия, только бы добраться до леса...
Пырск!... Все... Вишенка лопнула. Я осталась одна на ледяном осколке, а вокруг все усыпано черно-красными вишнями. Значит, опять. Значит, снова.
Да пропади они пропадом, эти вишни!
- Что с тобой, малыш?
Значит, опять. Значит, снова.
Внутри у меня что-то задрожало, застучало... Ах, да! У меня же сейчас есть тело. Это оно так отзывается на мое настроение. А вот еще одна "земная прелесть" поднялась до самых глаз, заслонила их так, что я стала плохо тебя видеть, и выползла на щеки.
- Ну, что с тобой, малыш? - нежные и заботливые губы промокнули выступившую влагу на глазах, - что-нибудь случилось?
Я уткнулась мокрым носом в твою теплую шею. Ты еще здесь. Со мной. Сколько же у меня времени? Дай мне руку, я поцелую твою ладонь. Вот она, эта линия... Совсем мало... Может быть, год, А, может, день... Полгода?! Милый мой!
- И что ты там увидела?
- У нас с тобой одинаковые линии жизни, но разные линии судеб...
- Но это же только знаки тела.
- О теле и думаю.
- А что тебе ближе: думать или чувствовать?
- Пожалуй, думать...
- Тогда давай подумаем телом...
- ?
- Иди ко мне...
Милый мой...
... За стеной зазвучала музыка. Бриллиантовое время суток? Нет, мои любимые мальчики "Нау", у меня наступило бриллиантовое время жизни. И как всякий бриллиант, мой непостижимым образом поглощает и таит в себе свет, но не тьму. И теперь я не ошибусь... Света мне! Больше света!
- Ты куда?
- Открыть окно.
Смотри и запоминай. Ведь это все о нем. И запутавшаяся в убегающих вдаль холмах линия горизонта. И это синее-синее, как его глаза, небо, в котором недвижно покоятся высокие облака, и этот шпингалет на оконной раме, и этот лохматый дворняга с визгом разгоняющий голубей на проселочной дороге... А они лениво взлетают слегка, чтобы не дать псу наступить на себя, и тут же возвращаются назад. И это зеркало на стене, в котором отражается его локоть. И телефонный аппарат бордового цвета... Такого же, как эти вишни в простой пластмассовой миске... А откуда они взялись?
- Принесла хозяйка бани, у которой мы вчера были.
... Я же не успела произнести вопрос вслух. А! Ты проследил мой взгляд...
- Она пришла к нам в гости. Беспокоится, что мы второй день без еды, без вина...
- Ты хочешь есть?
- Не!
- И я не хочу. Я хочу быть только с тобой. Ведь завтра утром...
- Да... Но не говори об этом сейчас. Это будет аж! завтра утром! А сейчас - я соскучился. Страшно. По твоим пухлым губкам. По твоим роскошным дремучим волосам, в которые так и хочется запустить нос... Ну, иди же ко мне!
Сердце мое застучало в поисках ритма твоего магического взгляда и поплыло к тебе. Гладко причесанная дикторша стертым голосом читала телевизионную программу и с тоской смотрела мне вслед... Наша программа не совпадала с ее и была куда более обширна, хотя означалась лишь одним пунктом: мы вместе - нам хорошо здесь. Даже короче: мы вместе - нам хорошо...
...Девять, ноль, ноль. Следующего утра. В нашей программе произошли изменения. Какое-то время мы будем смотреть разные передачи. А сейчас я сижу у иллюминатора небольшого самолета и смотрю видеофильм, который называется "Я ехала домой..." А ты... Впрочем, то, что сейчас перед моими глазами, тоже про тебя. Ты, а это уж без сомненья, не однажды наблюдал эти лоскутки, на которые разрезали землю дороги, лесные полосы и темно-синие ленточки речек. Как прекрасна земля! И на ней Человек? Интересно, смог бы поэт повторить это, если бы увидел с высоты язвы открытых карьеров и раковые опухоли газ-заводов?... Как-то неубедительно я уговариваю себя отвлечься. Все равно все мысли с тобой, там, "на самом на краю земли, в небывалой голубой дали", где хорошо. Ну, и что, что этот самолет уносит меня от тебя все дальше и дальше. Я, ведь, всегда могу возвратиться. Я счастливый человек. Мне есть куда возвращаться. К тебе. О! Как это замечательно! Вот тебе и еще одна земная прелесть!
Ты приподнял край теплого лоскутного одеяла Земли и укрыл меня: "Спи, малыш... Спи, Даная..."
- Я люблю тебя... - родилось в моем сердце в ответ и сладкой теплой волной, как спасательный круг, вырвалось из груди и растеклось так далеко, что на одном краю его горизонта стояло восходящее солнце, а на другом оно уже опускалось и тонуло в нем...